Академия проклятий. Книги 1-7

* * *

А вот денег с нас в кондитерской не взяли. Мастер-кондитер Мелоуин, глядя на нас восторженными глазами, самолично после моей просьбы сбегал на кухню и вскоре принес огромный пакет, значительно больше того, что я просила. И бутылку ликера из каррисы подарил тоже, причем из собственных запасов достал. А потом я, оставив Юрао выслушивать благодарственные речи, поехала в академию, и мороз, холодный ветер в лицо и даже слякоть под колесами кареты меня совершенно не расстраивали.

Возница помог мне выйти из повозки, придержал, давая возможность поудобнее подхватить тяжелый пакет, и услужливо постучал в ворота. И все это время господин Нурх радостно улыбался, но, наверное, моя улыбка была счастливее. И когда Жловис распахнул калитку, ни о каких загадках даже не заикнулся. Правда, стоило мне войти на территорию академии, а ему – закрыть засов, как наш уважаемый гоблин, отставив левую ногу и уперев руки в боки, попытался что-то сказать, но я его опередила:

– И вот вам загадка, уважаемый господин Жловис, что на улицах Ардама, в зимнюю-то пору, делает карета без крыши?

Гоблин моргнул, задумался и опрометью бросился к калитке в стремлении разглядеть возок. Я столь же стремительно побежала к домику лорда-директора, пока главный сплетник Академии Проклятий был занят.

Придерживая пальто и стараясь не поскользнуться на узкой раскисшей от зимней непогоды тропинке, я бежала через старый парк, уклоняясь от особенно напористо тянувшихся к тропке деревьев, и моя улыбка стала шире, едва я разглядела свет в окошке на первом этаже директорского особняка.

Взбежав по ступеням, распахнула дверь, торопливо прошла к дивану в прихожей, сгрузила теплый пакет с выпечкой и пакет с бутылью, вернулась ко входу, разулась, сняла пальто и, разматывая шарф, отправилась искать Риана.

Свет горел в малой гостиной, поэтому я совсем не удивилась, найдя лорда-директора сидящим в одном из кресел перед тем самым драконьим камином.

Удивился он.

Но удивление отразилось лишь в мерцающих черных глазах, да еще неуверенной попытке подняться. А я, забыв обо всех своих обидах и даже сомнениях, подхватив край юбки, бросилась к нему, обняла с разбега и, обвивая его шею руками, прижавшись к нему крепко-крепко, тихо прошептала:

– Прости меня.

Сказала – и сразу стало легче. Так легко-легко, а еще тепло, хорошо и спокойно, и когда он сжал меня в объятиях, так сильно захотелось, чтобы уже никогда не отпускал.

Но все испортил скрипучий, как песком об стекло, голос:

– Пожалуй, мне пора.

Отпрянув от магистра, я рассмотрела песочную поземку по полу. Как-то совершенно не подумала я, что лорд Тьер может быть в гостиной не один… И только сейчас осознала свою ошибку.