Академия проклятий. Книги 1-7

Вскочив, я в первую очередь поспешила открыть двери – Счастливчик, подросший до размера вполне себе упитанного котяры, вальяжно вплыл в комнату и неторопливо оккупировал диванчик. Судя по сытому и довольному виду, в столовой он уже успел побывать.

– И как ночь прошла? – даже не надеясь на ответ, поинтересовалась я и направилась в душ.

Там-то я чуть не упала, услышав:

– Хоррошо ночь прошла, плодотворно так, каа-ачественно.

Осторожно вернувшись в спальню, я прикрыла в гостиную дверь и тихо позвала:

– Дара… – Дух смерти четыре дня со мной демонстративно не разговаривала после нападения каррагов, но сейчас я искренне надеялась на ее сознательность. – Дара!

Воздух замерцал, возрожденная явилась в синеватом ореоле, сладко зевнула и спросила:

– Что?

– О, ты со мной заговорила! – обрадовалась я.

– А почему бы и нет, – нагло отозвалась она. – Теперь ты не будешь меня доставать вопросами типа «Где Риан?», а также бледным видом и трясущимся подбородком. Так чего звала?

Решив на нее не обижаться, тихо сообщила:

– Счастливчик… разговаривает.

– Даа? – Дара мгновенно оживилась. – Мм, как быстро… А что было у тебя ночью с Тьером?

Медленно, но основательно краснею, после чего поспешно меняю тему разговора:

– Так значит, это нормально, что он разговаривает?

– Мм-м, умалчиваем? – Дара с хитрым прищуром смотрела на меня. – Я сейчас.

И исчезла.

Ну, совести у нее никогда не было, и с тяжелым вздохом неудовлетворенного любопытства я направилась в душ. Каково же было мое удивление, когда дверь захлопнулась перед самым моим носом!

– Понимаешь, тут такое дело, – Дара возникла у двери, отрезав путь к душевой, – мы, возрожденные, питаемся эмоциями. И когда набираем достаточный уровень силы, захватываем контроль над телом, если таковое имеется. А возрожденный котяра на фоне твоих переживаний на удивление быстро вырос, вероятно, за ночь сумел перестроить глотку животного, так что теперь да – разговаривает.

Все это было очень интересно, но:

– Дара, спасибо, а теперь извини, я уже опаздываю, мне бы хоть умыться.

Коварная улыбка расцвела на призрачных губах, и почти сразу в мою дверь постучали, после чего раздался голос капитана Верис:

– Риате!

– Войдите, – грустно отозвалась я.

Дверь открылась, судя по звукам, Верис вошла, а дальше прозвучало наглое:

– Какая киса! Мурк, детка, а что ты делаешь этой ночью?

Молчание.

Счастливчик принял его за согласие и промурчал:

– Мурр-р, а ты горячая кошечка…"

"– Не огненная точно, – буркнула Верис и, промаршировав через гостиную, ворвалась в мою спальню. И вот при нас она позволила себе возмутиться: – Что эта драконья харя себе позволяет? Надо было его прирезать сразу!

– Расслабься, – отозвалась Дара, – принимать иные формы он пока не в состоянии.