Академия проклятий. Книги 1-7

 — Риан подошел, осторожно обнял за плечи и спросил: — Не холодно? От окон тянет, я принесу шаль.

— Не надо. — Я подняла голову и улыбнулась тому, кто значительно возвышался надо мной. — Мне хорошо.

Мне действительно было очень хорошо, и совсем не от пейзажей столицы.

— Сейчас вернусь. — Риан наклонился и едва ощутимо поцеловал мои волосы.

А потом ушел, а я так и стояла, закрыв глаза и словно заново переживая его нежное прикосновение к моим встрепанным после вечерней пробежки волосам. Удивительное ощущение. И я была очень благодарна Даре за ее требование сказать «да», правда, в этом я ей никогда не признаюсь.

Внезапно за дверью, точнее, за одной из двух имеющихся здесь дверей, раздался рев огня, а затем послышался встревоженный женский голос… знакомый такой, а в следующее мгновение дверь распахнулась и я услышала:

— Риан, у нас неприя…

Резко обернувшись, я встретилась взглядом с леди Тьер, которая запнулась, увидев меня. На матери лорда-директора красовалось темно-красное, обтягивающее превосходную фигуру платье, волосы были уложены в высокую прическу, откуда спускались тщательно завитые локоны, а макияж на ее лице был столь хорош, что я бы скорее назвала леди ровесницей сына.

Но на этом мои личные неприятности только начались, потому что я отчетливо расслышала повторный рев пламени, затем слышала стремительные шаги, а затем и повелительный голос, который требовательно вопросил:

— Где твой сын, Тангирра, когда он мне так нужен?!

И в комнату, обойдя застывшую в дверях леди Тьер, стремительно вошел… император нашего государства!

Это властное лицо с орлиным профилем и хищным колючим взором не узнать было невозможно. Я мгновенно склонилась перед повелителем Темной империи.

Пауза, в течение которой меня внимательно разглядывали, и ощущение такое, словно я этот взгляд кожей ощущаю, а затем медленно, чуть растягивая слова, император произнес:

— Тангирра, верно ли я понял, что из-за этого недоразумения твой сын отверг мою дочь?

Молча продолжаю склоняться перед императором. Что ж, радовало лишь одно — остаток моей жизни я буду видеть это властолюбивое чудовище только на поздравительных открытках и золотых монетах.

Однако ответ леди Тьер меня изумил:

— Брат, при всем уважении, ты говоришь о моей будущей дочери и избраннице твоего любимого племянника!

— Зззамечательно, — прошипел император, — меня решили поучить манерам.

А затем несколько неторопливых шагов и приказное:

— Посмотри на меня, милое дитя!

Я бы, может, и не посмотрела, но жесткие пальцы, схватив за подбородок, вынудили выпрямиться и едва ли не запрокинуть голову — император был крайне высок. Повелитель Темной империи пристально вгляделся в меня и вынес вердикт:

— Да, очаровательное, но все же заурядное личико.