Академия проклятий. Книги 1-7

Магистр вернулся далеко за полночь, некоторое время сидел в гостиной перед камином, я слышала, как позвякивала бутылка о стакан, как ревело пламя… А вскоре, неслышно шагая, Риан вошел в спальню. Долго стоял надо мной, потом, раздеваясь, направился в душ. Я не видела его, не было сил даже глаза открыть, но слышала отчетливо. Как шумит ткань брошенного камзола, как с тихим стуком ложится на спинку стула перевязь с мечом…

Но я почему-то до последнего не верила, что лорд-директор ляжет со мной в одну постель, это казалось просто невероятным, и это все же случилось. Риан осторожно опустился на кровать с противоположной от меня стороны, а затем придвинулся ближе, совсем близко, но при этом не касаясь меня ничем. И только его дыхание, с легким запахом вина из каррисы, я ощущала на себе… недолго.

— Дэя, — полушепот-полустон, — Дэя… Моя маленькая гордая Дэя… что же ты со мной делаешь? Дэя…

И легкое прикосновение губами к моему плечу…

— Дэя…

Его рука скользнула по моей ноге, забралась под ткань рубашки, мягко легла на бедро… Судорожный вздох и снова полустон:

— Дэя…

Я лежала на боку, спиной к нему и только вздрогнула, когда Риан обнял и всем телом прижался ко мне… такой сильный, могучий… Ужасающе волнителен — это про него. Потому что мне было и страшно, и… волнительно. И так отчетливо ощущалось, как его горячая ладонь медленно поднимается выше по ноге, скользит по изгибу бедра, опускается на мой вздрагивающий от каждого его прикосновения живот…

— Не спишь, — неожиданно догадался лорд Тьер.

— Нет, — с трудом прошептала я.

— Жаль. — Он мгновенно убрал руку, поправил ночную рубашку и даже натянул… до колен.

Но при этом не отстранился, и я ощущала, как вздымается его грудь, как напряжен он сам…

— Как ты себя чувствуешь? — чуть хрипло спросил магистр.

— Лучше. — Но в горле пересохло, и говорить было тяжело.

Риан поднялся, зажег неяркий свет, набрал воды в бокал, подошел, сел на край постели возле меня и, приобняв за плечи, помог подняться. И пока я пила, меня все время один вопрос тревожил, и, вернув бокал лорду-директору, я все же решилась его задать:

— А если бы я спала?

Магистр переставил бокал на столик, все еще придерживая меня, затем, глядя в мои глаза, глухо спросил:

— В смысле?

Наверное, не стоило поднимать данную тему, но я все же произнесла:

— Почему жаль, что я не спала?

Он смолчал, но взгляд неожиданно стал тяжелым.

— Просто непонятно. — Несмотря на то, что говорить я могла уже нормально, голос упал до шепота. — А что было бы, если бы я спала?

В ответ — тишина. Мрачная, малоприятная тишина. Затем тяжелый вздох и вопрос:

— А что, по-твоему, могло произойти?

Мне вдруг снова стало не по себе и жутко очень. Почему-то вспомнилась фраза «зацелует до смерти».