Академия проклятий. Книги 1-7

Дрожать мои ладошки перестали мгновенно, а затем лорд директор тихо спросил:

— Леди Риате, вы согласитесь стать моей женой?

Чувствую, как у меня медленно, но верно округляются глаза, как замирает сердце, как мир вокруг начинает стремительно кружиться, и кажется я сейчас упаду в обморок!

Меня спас Юрао. Страж, в облике оборотня, с грацией дикого кота подошел к нашему столику, и нахально осведомился:

— Зеркало купить не желаете, не?

Оторвав шокированный взгляд от магистра, я столь же невменяемо уставилась на стража. Дроу нахмурился, затем уже шепотом:

— Ээ, напарник?"

"Дальнейшие события я могла оправдать только состоянием опьянения, потому как глядя на Юрао, потрясенно прошептала:

— Мне срочно нужно к Тоби…

— Зачем? — не понял дроу.

— Посоветоваться, — голос стал сиплым. — Нужно узнать, о чем думает красивый, зрелый, безупречный мужчина, делая предложение невзрачной адептке…

— Ха, — Юрао бросил взгляд на лорда директора, — это и я могу тебе сказать, о чем он думает — о спальне и тебе в ней в качестве главного развлечения, — я побелела, потом покраснела, а наглый офицер Ночной стражи, отмахнувшись, продолжил. — Но это сейчас не главное, напарник. Ты в курсе, что сегодня «Золотой феникс» покидают шесть постояльцев!

— Нет…

— А чем ты тут вообще занималась, Риате? — возмущению наглого оборотня не было предела. — У нас дело, а ты тут раскисаешь!

В этот момент вмешался лорд директор, прорычав угрожающее:

— Офицер Найтес, поверьте, вы еще никогда не были так близки к безвременной гибели!

Дроу очень нагло ухмыльнулся, наклонился ко мне и проникновенно спросил:

— Первое предложение руки и сердца в твоей жизни? — я кивнула, Юрао хмыкнул, указал рукой на удерживающую зеркало и уже покрасневшую от натуги Риаю и посоветовал. — Иди, поучись у профессионала — двести сорок предложений отвергла, она в этом лучшая.

Ну тут уж я не выдержала:

— Иди… те, помогите сестре, там ваша лучшая гибнет под тяжестью неподъемной ноши, а я… мне…

Я невольно вновь посмотрела в сторону Риаи и замерла — в зал ресторации входила леди. Изумительно красивая леди. По ее спине струились ярко-золотые волосы, и блеск золота волос оттеняли черные пряди, черное же платье обнимало стройную фигуру, глубокое декольте подчеркивало красивую грудь… Вот она действительно была прекраснейшей из леди в этом зале, да и во всем Ардаме пожалуй, и даже в приграничье. И леди явно принадлежала к влиятельным персонам империи, на что недвусмысленно указывал кулон ее медальона, хотя еще показательнее было поведение бросившегося к ней полугнома.

Олитерри беспрестанно кланялся, едва не юлил и, судя по лицу, не останавливаясь, что-то бормотал.