Академия проклятий. Книги 1-7

Я не могла оставить его одного с Ночными стражами и их беспочвенными обвинениями. Я не могу оставаться в стороне, когда его хотят арестовать, я… едва слышно прошептала:

— Я не могу… — лицо лорда Тьера окаменело, но я все же продолжила, — я не могу вот так уйти, и знать что вас арестуют по обвинению в преступлении, которого вы не совершали…

Взгляд магистра немного смягчился и неожиданно он произнес:

— Постарайся понять одну вещь, Дэя, если кто-нибудь из стражей, еще раз оскорбит тебя словом, или даже взглядом, вот тогда меня действительно можно будет обвинить в убийстве, которое я совершил! Вернись за стол, пожалуйста, я приду через несколько минут.

И я послушно развернулась и молча покинула собравшихся. Но войдя в столовую, я закрыла дверь и осталась за ней стоять, не в силах сделать еще хоть шаг.

А в гостиной прозвучал потрясенный голос Юрао:

— Адептка Риате сказала правду, лжи там не было ни в одном слове.

И рык Шейдера:

— Между ними ничего не было!

— Я ж с этим не спорю, — невозмутимо подтвердил дроу, потом добавил, — видимо некоторые умеют слышать «нет»…

— Хватит! — ледяной тон лорда директора пресек любые разговоры.

А затем раздалось: — Как я уже сказал, этого убийства я не совершал, но… — пауза и насмешливое. — Даже если бы я убил, и не только одну несчастную девушку, а с полсотни, и совершил это белым днем посреди площади и на глазах у всего города, вы… — многозначительная пауза, — были бы не в праве не только арестовывать, но даже предъявить обвинение!

Я замерла, стражи так же хранили потрясенное молчание, лорд Тьер продолжил:

— Один лишь мой титул, дарует статус неприкосновенности.

Судить меня, как аристократа предтеч престола, имеет право только император. Но учитывая мои заслуги перед империей и лично перед императорской семьей, даже такой проступок как уничтожение всего Приграничья, был бы мне прощен. Но суть в том, что как верный слуга империи, я никогда не пошел бы на подобное преступление, о чем император прекрасно осведомлен, и вследствие чего столь высочайшее доверие имеет место быть.

И снова тишина. Я едва дышала, медленно осознавая сказанное, стражи все так же молчали, явно осознавая, что пришли не по адресу, и вообще этот адрес им лучше забыть, а лорд Тьер язвительно попрощался:

— Светлых вам дней, господа стражи. Надеюсь дневной свет позволит искать лучше, и вы прекратите предъявлять обвинения невиновным… Второй случай за двое суток, знаете ли, это уже слишком. До свидания!

Распахнулась входная дверь, потом послышался топот ног выходящих стражей, а затем голос Юрао:

— Лорд Тьер, прошу прощения, можно мне перекинуться парой слов с адепткой Риате? Буквально минутка, слушайте вы же не тиран, проявите благородство, уверен девушка оценит.