Проклятие главы рода

– Только ради ваших прекрасных глаз, Агата Эдуардовна. Один звонок.

Она взяла трубку, в которой мерно гудело, и набрала номер поместья. Сердце стучало быстрее с каждым гудком. Первый, второй, третий…. Никто не брал трубку.

Да что же это такое! Ведь уже поздно, если даже Серп не дома, а оставил детей с няней, то хотя бы няня-то должна снять трубку! Где они все?

Спустя несколько минут Макаров положил пальцы на рычаг телефона, обрывая связь.

– Подождите, я не дозвонилась. Я попробую другой номер.

– Ох, что же вы со мной делаете, Агата Эдуардовна. Мы же на один звонок договаривались. – Мужчина поцокал, качая головой из стороны в сторону.

– Пожалуйста, я позвоню мужу на работу. Если он не дома, то, наверное, там, задерживается допоздна…

Ее умоляющий тон не остался незамеченным, но перспектива просидеть всю ночь в камере пугала Агату куда сильнее, чем это унижение.

– Вы же из меня веревки вьете, – улыбнулся мужчина и подтолкнул телефон к ней.

Агата сглотнула, решив не пытаться анализировать это сейчас. Если она не дозвонится, впереди будет вся ночь, чтобы подумать об этом.

Но и на рабочем, и на домашнем телефоне Виктории Максимилиановны – были только длинные гудки. Как же так? Куда делся Серп? Куда делись дети?

«Он увез их, как и обещал?..» – Она обессиленно вернула трубку на место и уставилась невидящим взглядом перед собой.

– Хм… – Старший оперуполномоченный, кажется, тоже не выглядел слишком довольным. – Ну что ж…

Он принялся барабанить пальцами по столу, что-то напряженно обдумывая. Агате вдруг на миг показалось, будто бы ему самому перспектива запирать ее на всю ночь не слишком-то по душе.

– Может быть, вы меня все-таки отпустите, а утром я сама приду в суд? Честно-честно. – Она закусила губу, надеясь, что это все-таки сработает и ее отпустят.

На мгновение в глазах мужчины промелькнуло сомнение, но тут же погасло. Он кивнул ей на бумагу с показаниями.

– Агата Эдуардовна, вы очаровательная женщина. Не хочу расставаться с вами раньше времени, подписывайте и пойдемте. Я сегодня дежурю в ночь, так что не могу добровольно отказаться от вашей компании, – говорил он при этом таким тоном, будто звал ее на свидание.

– А если я откажусь подписывать?

– Значит, в суд с утра не поедем, я имею право задержать вас тут до трех суток, после чего передать материалы дела уже без вашей подписи, магического отпечатка будет достаточно, – расплылся он в хищной улыбке.

«Надеюсь, я не совершаю ошибку». – И, вздохнув, она оставила витиеватый росчерк.

Агата почему-то ожидала одиночной камеры – тоже взяла образ из фильмов. Представляла, как свернется калачиком на скамье и пролежит до утра, обхватив колени. А потом суд – и полная неизвестность, что дальше.