Проклятие брачного договора

 – Кретинка. Вот выпорол бы я тебя с удовольствием, да связываться неохота. Можешь убираться на все четыре стороны. Только, пожалуйста, когда ты снова влипнешь в неприятности, а ты в этом просто спец, не звони мне. Прикрывать твою задницу я больше не буду.

– А мне и не надо, подумаешь, благодетель выискался. – Дина прошагала в комнату, которую привыкла считать своей, и начала судорожно кидать вещи в раззявленный чемодан. – И вот что я тебе скажу, Борис Посадский, ты очень много о себе думаешь. И прав твой друг и заместитель Максим, которого ты бесишь, хоть он это и скрывает. Ты кого угодно взбесишь своим высоко задранным носом.

Ответом ей была захлопнувшаяся за Борисом дверь спальни.

Собрав чемодан и переодевшись, Дина залезла в интернет и уже через пять минут стала обладательницей одноместного номера в гостинице «Славянка». Располагалась она недалеко от квартиры Бориса. Конечно, лучше было бы вообще переехать на другой конец Москвы, но Дина понимала, что следователь от нее так просто не отстанет, а значит, надо все-таки держаться неподалеку от места событий.

Она вызвала такси и, держа голову высоко поднятой, проследовала из комнаты в коридор. Дверь в спальню по-прежнему была закрыта, оттуда не доносилось ни звука."

"– Я ухожу! – громко крикнула Дина, но ответом ей была все та же напряженная тишина.

Подумайте, какие мы гордые. Положив на тумбочку ключи от чужой квартиры, Дина захлопнула за собой дверь, вышла на лестничную площадку и нажала на кнопку лифта. Заплакать она себе позволила только внутри.

В гостиничном номере было холодно, или это просто Дину знобило от расстройства. Позвонив родителям, она быстро приняла горячий душ, нырнула под одеяло, уткнулась лицом в подушку и уснула, словно впала в беспамятство. За окном шумела чужая, холодная, равнодушная Москва, которой не было никакого дела до Дины и ее проблем.

Проснулась она посередине ночи, не очень понимая, где находится. Из-за окна доносился шум машин, неслышный в прошлые ночи. Да и комната выглядела совсем по-другому. Ах да, она же в гостинице, она же с Борисом поссорилась.

Обиды не было. Дина прислушивалась к себе, пытаясь найти хотя бы капельку, но нет. Посадский не хотел ее обидеть, это она взбрыкнула, непонятно отчего. Хотя почему, непонятно? Последняя неделя выдалась не самой спокойной и доброй в ее жизни. Нервы на пределе, вот и взбрыкнула. Как норовистая лошадь на конюшне, куда они с Борисом ездили в субботу. Ну надо же, всего три дня прошло, а кажется, что целая вечность.

Дина лежала и вспоминала денники, тренировочные корты, грациозных лошадей, Игоря Петрова, тогда еще живого, рассказывающего о своей лошади, кажется, Вербе. Впрочем, это сейчас не важно. Важно придумать, как помириться с Борькой.