Проклятый род

Это хорошо, мне не выстоять в физическом противостоянии, что бы ни говорил Эгран.

«Голод и подчинение чужой воле. После твоей смерти он упокоится снова».

«А если снять подчинение?»

«Это безумие, ввер, вышедший из-под контроля, неуправляем. Будет много жертв».

«Я могу подчинить его себе?»

«Да можешь, но это очень опасно».

«Что нужно сделать?»

«Напоить своей кровью добровольно. И дать больше, чем предыдущий хозяин».

«Он может не остановиться».

Весь наш мысленный диалог занял несколько секунд. Но и этого хватило, чтобы гость потерял терпение. Утробно зарычав, зверь приготовился к атаке: «Зверь? Хм, а это идея».

На раздумья не осталось времени, действуя по наитию, я полоснула острием лезвия по запястью. Брызнула кровь.

Преодолевая отвращение, позвала монстра, приглашая к трапезе. Тело охватило знакомое тепло зова, а затем на меня обрушилось это: голод, жуткий голод, боль, чувство безысходности. Жажда, граничащая с агонией. Безумие. И тоска, желание хоть на секунду почувствовать себя живым, прежним. Проблеск надежды. И снова безысходность.

Боже! Сколько боли! Чем эта душа заслужила такие страдания? Вырванная из небытия и запертая в этом теле, она находилась на грани безумия, вынужденная подчиняться инстинктам мертвой плоти и жестокости кукловода.

Ввер припал к моей руке, обхватив ее когтями, словно боясь, что я ускользну. И пил, пил, жадно чавкая и захлебываясь. Клыки больно вгрызались в мягкую плоть.

Я не смотрела. Я стояла, закрыв глаза. И вместо уродливого ввера видела истерзанную душу живого, некогда прекрасного существа. Слезы текли по моим щекам от жалости: «Что-то в последнее время я стала слишком сентиментальна и плаксива. А мои эмоции не поддаются логическому объяснению. Меняюсь?»

Голова кружилась, накатила противная слабость.

– Пусть моя кровь и твои страдания станут выкупом за новую жизнь, – прошептала я, проваливаясь в небытие. – Живи!!!

Бледная, худая девушка лежала на полу в глубоком обмороке. Длинные волосы разметались и напоминали белое покрывало из шелка. Черты ее лица заострились, а под глазами пролегли глубокие тени. Она и раньше не могла похвастаться яркостью красок, а теперь с обескровленными губами напоминала покойницу.

А в это время с мертвой нежитью происходили поразительные изменения. Кости вставали на место. Тело, лицо, крылья обрастали живой, здоровой плотью. Висящие клочками волосы превратились в густую темно-фиолетовую гриву длиной ниже пояса. Прошло еще немного времени, и вместо ввера на коленях стоял обнаженный мужчина, с огромными перепончатыми крыльями за спиной. Тонкие аристократичные черты безупречного лица, разукрашенного вязью татуировки, которая медленно исчезала. Белая кожа с перламутровым сиянием.