Проклятый Лекарь. Том 2

Он видел перед собой удачливого коллегу, выскочку, соперника в больничных интригах. Он понятия не имел, что смотрит на существо, которое командовало легионами мёртвых и обращало в пыль целые города.

Наверняка Волков думал, что это игра в карьеру.

Как забавно. Он был мышью, которая решила помериться силами со змеёй, не зная, что перед ней не змея, а дракон, который просто притворяется змеёй.

Зря он не боится. Очень, очень зря.

Сомов ушёл первым, оставив нас с Волковым наедине в звенящей тишине. Я молча направился к выходу, намереваясь начать этот интригующий день. Но, разумеется, так просто меня не отпустили.

Волков потащился за мной до самого выхода из отделения. Он шёл с видом человека, которому больше нечем заняться, кроме как портить мне воздух.

На его лице была натянута дешёвая, плохо сидящая маска дружелюбия, которая совершенно не доходила до его глаз.

— Ну что, коллега, начнём наш рабочий день, — произнёс он с тем же фальшивым радушием. — Александр Борисович Морозов распорядился — теперь работаем в паре. Так что привыкай. Буду учиться у лучшего, так сказать. Все ведь только об этом и твердят!

Я проигнорировал его пассаж. Пускай довольствуется игнором.

Учиться? Чему? Он уже опытный врач. Куда мне, ординатору, до него!

Хотя этот идиот не смог бы научиться диагностировать обычный насморк, даже если бы вирус размахивал перед его носом белым флагом капитуляции.

Нет, это было не обучение. Это был надзор. Морозов приставил ко мне персонального тюремщика, наряженного в белый халат.

Тем не менее работа не ждала. Нужно было проверить своих.

Куда бы я ни пошёл, Егор всюду следовал за мной, как репей. Я не хотел общаться со своими пациентами при нём. Нужно было как-то от него отвязаться.

План Морозова, на первый взгляд, был примитивен до смешного. Приставить ко мне соглядатая, чтобы выведать секрет моих диагнозов? Неужели он всерьёз думал, что у меня есть какая-то волшебная формула, которую Волков сможет подслушать и записать в свой блокнот?

Но его поведение не вязалось с этой целью. Шпион наблюдает. Студент учится. А Волков — мешал.

Он не пытался понять, как я работаю. Он активно и целенаправленно препятствовал моей работе. И не всей подряд. Он отсекал меня от моих же пациентов.

Бестужев, Воронцова, Ливенталь, теперь Акропольский… Все мои громкие успехи, все мои «чудеса» были связаны с влиятельными, богатыми, а главное — искренне благодарными пациентами. Для Морозова это был мой путь к власти и влиянию в клинике. Но для меня… для меня это был способ питания. Источник моей силы.

Морозов не хотел знать, как я это делаю. Он хотел помешать мне это делать.

Он не пытался украсть мой рецепт. Он пытался меня уморить голодом.

Он методично и целенаправленно перекрывал мне доступ к источникам Живы.