Проклятый Лекарь. Том 2

Через полчаса, после того как Пётр Бестужев был приведён в состояние, подобающее наследнику рода, мы все вместе — я, Аглая и два внешне абсолютно спокойных Бестужева, отец и сын — отправились в их особняк.

Поездка прошла в ледяном молчании. Отец и сын смотрели в разные окна, делая вид, что не замечают друг друга. Аглая, очевидно, обдумывала увиденное, а я — готовился к следующему акту этого безумного дня.

Приём начался ровно в назначенное время.

Бестужев не позволил бы какому-то мелкому семейному скандалу нарушить тщательно спланированное светское мероприятие. Бальный зал его особняка наполнился сливками московского общества.

Море дорогих костюмов и платьев, скрывающих дряблую, больную плоть.

Звон бокалов с шампанским, которое ускоряет разрушение печени. Вежливые улыбки на лицах, которые через пару десятков лет превратятся в черепа. Для меня это был не бал. Это был будущий морг, собравшийся на генеральную репетицию.

И Бестужев не отпускал меня от себя ни на шаг.

— Позвольте представить — доктор Пирогов, — повторял Бестужев каждому новому важному гостю, крепко держа меня под локоть, словно боялся, что я сбегу. — Лучший диагност Москвы. Человек, которому я обязан жизнью. И не только жизнью.

Последнее добавление, произнесённое с хитрой, многозначительной улыбкой, вызывало у собеседников понимающие кивки.

Слухи о моих нетрадиционных методах и способности решать деликатные проблемы, очевидно, уже начали своё путешествие по гостиным и курительным комнатам высшего света.

Пожимая тёплые, вялые, унизанные перстнями руки, я автоматически, почти рефлекторно сканировал каждого.

Седой генерал в парадном мундире — стенокардия напряжения, забитые холестерином коронарные артерии. Года два, может, три максимум, если не сменит образ жизни и не перестанет так нервничать на заседаниях Совета.

Полная дама в бриллиантах, жена банкира — скрытый диабет второго типа, о котором она ещё не догадывалась, заедая стресс пирожными. Пора бы проверить сахар.

Министр финансов с багровым, одутловатым лицом — классический цирроз печени на ранней стадии. Результат многолетнего злоупотребления дорогим французским коньяком.

Некоторым я делал тонкие, почти незаметные намёки, которые для них звучали как пророчества.

— Ваше превосходительство, берегите сердце, — сказал я генералу, крепче сжимая его руку. — Враг часто наносит удар, когда его совсем не ждёшь.

— Сударыня, — улыбнулся я даме в бриллиантах, — вам бы проверить сахар в крови. Просто для профилактики. Иногда самая сладкая жизнь ведёт к самым горьким последствиям.

— Господин министр, печень — орган терпеливый, но не вечный. Ей тоже иногда нужен отдых.

Эффект был потрясающим.