Проклятый дар

Матвей и сам не знал, кому он помогает: Ставру, Алене или самому себе, но молча кивнул. Придется идти до конца, если понадобится, лезть в болото, потому что свои гонорары он привык отрабатывать по полной программе.

– А, чуть не забыл! – Ставр хлопнул себя ладонью по лбу, но звука Матвей не услышал. – Глянь-ка вон под той половицей. – Он указал носком ботинка, куда смотреть. – Там запасной ключ от кладовки, а в кладовке у меня много чего есть из того, что на продажу готовил. Если хочешь, можешь загнать. Я адреса проверенных людишек подскажу.

– Не нужно это. – Матвей протестующе мотнул головой. – Денег достаточно.

– Ну и дурак, – сказал Ставр беззлобно. – Мне ж оно теперь ни к чему.

– Мне тоже ни к чему.

Из-за полуприкрытой двери послышался тихий стон, и Матвей торопливо встал из-за стола. Алена металась во сне. А может, и не во сне вовсе, а в бреду. Что он понимает в этой чертовой психиатрии?! Может, зря он так опрометчиво? Неизвестно, что ей там капал доктор Джекил, может, это такая сильная хрень, что девчонка теперь неделю в себя не придет. Надо было историю болезни с собой забрать, хоть в Интернете посмотреть, но теперь уж что…

– К обеду оклемается. – Ставр присел перед диваном на корточки, внимательно всмотрелся в беспокойное Аленино лицо и сказал задумчиво: – А красивая девчонка. Эх, я бы с ней… – Он так и не договорил, махнул рукой.

– Откуда знаешь, что к обеду оклемается? – Упущенные возможности Ставра волновали Матвея гораздо меньше, чем самочувствие Алены.

– Знаю. – Ставр пожал плечами, отошел к занавешенному окну. – Я теперь, братишка, много чего знаю. Да вот беда – использовать не могу. До вечера она, конечно, вареной будет, но тут уж ничего не поделаешь. Выедем к ночи, так спокойнее.

– И ты с нами? – спросил Матвей, укутывая Алену одеялом.

– Так это, братишка, совсем необязательно. Для меня теперь расстояние – не проблема. Нет, я, конечно могу с вами, но что ж вас студить-то лишний раз?! Еще заболеете. – Он невесело усмехнулся. – Лучше уж вы сами, а на месте и встретимся.

– В доме ее деда. Он ближе всего к болоту.

– Ясное дело куда – в топь, к старухе. Мне кажется, только она одна нам может помочь. – Ставр нахмурился. – Вот узнать бы еще, чем эта коза меня привязала.

– Сам ты козел, – буркнул Матвей. – Она, знаешь ли, тоже не на курорте все эти месяцы отдыхала.

– Ну прости, братишка, сорвалось. Тут, понимаешь, какое дело, мне с каждым днем все хреновее. Я голос слышу, зовет он меня. И вот честно скажу, хочется бросить все к чертям и откликнуться.

– Чей голос? – насторожился Матвей.

– Старуха называла эту хрень Морочью, а что это такое на самом деле, понятия не имею, просто чувствую, что она меня зовет и злится.

– И где эта Морочь находится?

– Живет. Она не находится, а живет, – уточнил Ставр.