Проклятые судьбы (ЛП)

Я застонал, когда интенсивность пламени возросла, и жжение пробралось под кожу и проникло в вены, а затем пронеслось по моему телу, как ураган, пока я не почувствовал его повсюду.

Я привык ко всем видам огня, но никогда раньше не чувствовал ничего подобного. Он был диким и буйным, свирепым и свободным. Я чувствовал его вкус на языке и слышал его треск в ушах. Он был всепоглощающим и бесконечным, но в то же время каким-то образом совершенно эйфоричным.

Рокси отступила назад, с надеждой глядя на меня, когда ее пламя окончательно улеглось под моей кожей, перестало быть подавляющим, а просто присутствовало. Оно танцевало с моим собственным Огнем Дракона, и ощущение было почти щекочущим, когда они скакали в моем теле.

— Что ж, съешь моего гуся и зови меня Гертрудой, — выдохнула Джеральдина, и я посмотрел на свою руку.

Там, где раньше был браслет, я обнаружил новую татуировку на коже. Пара потрясающих крыльев, которые, казалось, пульсировали жизнью, изгибаясь вокруг моей руки.

— Сработало? — спросила Рокси, ее взгляд метнулся к Максу, когда она отступила назад, оставляя между нами расстояние, пока не вмешались звезды.

Макс поймал мой взгляд и положил руку мне на плечо, вталкивая ощущение счастья в мое тело. Он напитал меня настолько, что я заулыбался, а потом и вовсе начал смеяться все больше и больше, пока мне не стало казаться, что я никогда не остановлюсь. Но это неправильно, я не хочу смеяться, и в тот момент, как решил, что не хочу так делать, я остановился. Это не было похоже на установку ментальных щитов. Огонь Феникса так не работает. Он просто послушался моей команды, пронеся через тело и уничтожило магию Макса, словно он был какой-то папиросной бумагой, пытающейся устоять перед огнеметом.

Я мгновенно перестал смеяться, и Макс хмыкнул, вливая в меня еще больше своей магии. Остальные начали вокруг смеяться, все, кроме Рокси и Дарси, чей собственный огонь горел сквозь его приказы, защищая их.

Когда он, наконец, сдался, я ухмылялся по совершенно другой причине, нежели чем над его силой.

— Ты освободила меня, — вздохнул я, глядя на Рокси так, словно она была каким-то мифическим существом, обретшим плоть, и пытаясь понять, чем, черт возьми, я могу отплатить за это. Она только что ответила на каждое желание, которое я когда-либо вымаливал у звезд, с улыбкой на губах, и пожала плечами в ответ, будто это ничего не значило.

— Я не собираюсь позволять тебе возвращаться в дом с гребаным монстром на лето и плясать под его дудку, — яростно прорычала она. Защитно. Как будто я был чем-то, чем она дорожила и что хотела защитить так же, как я страстно желал заботиться о ней.

Я взглянул на остальных, но мне было все равно, что они здесь и слушают нас.