Проклятые судьбы (ЛП)

— По крайней мере, я последователен, — поддразнил он, его глаза загорелись, когда он увидел мой стыд, а маленькие чудики в моем животе начали делать что-то вроде сальто назад.

— Ну, я итак знаю, что ты мудак. Просто пытаюсь разобраться во всем остальном, что недавно о тебе узнала, — призналась я.

— Например, насколько я хорош в постели? — спросил он, наклонившись вперед и понизив тон, чтобы его не было слышно, но все, чего он действительно добился — его голос стал более грубым и низким, отчего мои пальцы поджались в кроссовках.

— Я уже догадалась об этом, когда впервые увидела тебя, — съязвила я, прежде чем поняла, что только что призналась, что хотела его так долго.

Наглая улыбка на его лице сказала мне, что он ни капли не возражает против этого, и, клянусь, я почувствовала, как мой румянец усиливается. Тори Вега не краснеет. Это на меня не похоже. И эти чудики в моем животе снова взялись за дело, и — святая мать, дерьмо, чудики — это бабочки. Чертовы бабочки! Что, черт возьми, со мной происходит??

— Ну же, Рокси, — настаивал он. — Скажи мне, почему ты до сих пор не прокатилась на нем?

Мои губы приоткрылись, но я не знала, что ответить. Ведь я до сих пор не разобралась в своих чувствах к мотоциклу, не говоря уже о том, действительно ли приму его, или просто оставлю его припаркованным, не глядя на него, либо могу притвориться, что его вообще не существует, и уйти от ответственности за то, что не разобралась ни в одном из этих вопросов.

— Я не знаю, как вести себя с тобой, когда ты не ведешь себя как мудак, — призналась я.

— Не беспокойся об этом, Рокси. Я все еще мудак, — заверил он меня.

Я прикусила губу, глядя на него, непринужденно расположившегося на стуле напротив меня, дьявольски взъерошенного после нашей пробежки: его черные волосы были в беспорядке, а свободная майка, которая была на нем, открывала так много его потной груди, что я не могла перестать смотреть на нее. Еще он не потрудился отмыться с помощью магии воды, и, как бы мне ни было неприятно признавать, после тренировки Дариус Акрукс выглядит чертовски возбуждающе.

— Докажи, — осмелилась я, прежде чем успела остановиться. Потому что мне начинает нравиться знакомство со всеми его гранями, но я не могу лгать себе о том, как сильно темнота в нем освещает меня.

Уголок его рта дернулся, как будто он заглянул прямо в мои мысли и увидел всю порочность, скрывающуюся там.

Я наблюдала за ним, когда он поднял взгляд и оглядел комнату и столы, за которыми некоторые профессора начали собираться на совместный завтрак… Профессор Хайспелл примостилась на краю стола, за которым сидел Габриэль, разговаривая с профессором Рокфордом.