Проклятые судьбы (ЛП)

Просто, похоже, ему было на это наплевать.

— Это все, что я могу сказать, — сказал он пустым тоном, в котором не было никаких эмоций. Ничего. Неужели ему было все равно? Неужели он даже не собирается извиниться за то, что разорвал мое сердце на куски?

Сколько я ни представляла себе, что увижу его снова, я никогда не могла предположить, что он будет вести себя так холодно. С апатией. Это намного хуже, чем все, что я себе представляла.

У меня потекли слезы, и я хотела спрятать их подальше, но в мире не существует силы, которая могла бы остановить их сейчас.

— Почему?! — снова закричала я, мой голос был хриплым. — Назови мне честную причину. Я заслуживаю этого.

В его глазах закружились тени, и на мгновение я испугалась, что он ушел в них. Он казался таким далеким, таким звериным. Как будто человек, который любил меня, больше не жил в нем. Он выглядел бессердечным, холодным и точно таким же жестоким существом, каким его считал весь мир.

Я медленно приблизилась к нему, пока он оставался спокойным, воздух наполнился электрической энергией, когда я сократила расстояние между нами. И это было своего рода утешением — знать, что непреодолимая связь между нами все еще существует, он просто отказывался её признавать. Я протянула руку, прижимая ладонь к его груди, подходя все ближе и ближе, ощущая мощный стук его сердца под своей ладонью, пытаясь докопаться до истины.

Его челюсть сжалась, а глаза сфокусировались на мне так пристально, что я не могла сделать ни единого вдоха.

— Ответь мне, — прошептала я с мольбой в голосе. Мне это нужно. Это пытка — жить без его объяснений. Но он молчал, и еще одна слеза скатилась по моей щеке. — Сет сказал, что ты пытался спасти меня. Это правда?

— Сет, — прошипел он, как будто его имя было ядом. — Зачем тебе слушать Сета Капеллу? — В его тоне была опасная нотка, и я тяжело вздохнула.

— Значит, ты хочешь, чтобы я ответила на твои вопросы, но не отвечаешь на мои? — Я скользнула рукой вверх и коснулась его шеи, придвинувшись ближе, так что моя грудь нежно коснулась его груди. Я могла бы поклясться, что свет в комнате мерцал от того, сколько энергии связывало нас вместе.

Я приподнялась на цыпочках, страстно желая поцеловать его, задаваясь вопросом, растает ли он, если я смогу преодолеть его защиту. Если мы поцелуемся, то он бы вспомнил, почему за нас стоит бороться.

Его глаза оставались прикованными к моим, в его взгляде было отчаяние, значения которого я не понимала. Затем он вырвался из моей хватки, протиснувшись мимо меня и повернувшись ко мне спиной — самое большое оскорбление, которое можно нанести другому фейри. И у меня отвисла челюсть.

— Уходи, — прорычал он. — И не возвращайся. Все кончено, Дарси. Живи дальше своей жизнью.