Проклятые судьбы (ЛП)

Когда я выдернул клыки, то провел большим пальцем по ране, чтобы залечить ее, прежде чем отпустить, любуясь видом ее приоткрытых губ и желанием в ее глазах. Желание, которое я собирался удовлетворять столько раз, пока она не сможет вспомнить свое собственное имя, не говоря уже о моем.

Я присел перед ней на корточки, делая еще один большой глоток шампанского.

— А теперь ложись, Голубок.

На этот раз она легла охотно, откинувшись на мягкую кровать, которую я приготовил, ее грудь вздымалась. Я наслаждался видом ее распростертой передо мной груди, мое собственное дыхание совпадало с ее бурным дыханием. Я был рабом этого тела, этой девушки. Я хотел обладать каждой ее частью, вторгнуться в нее и осадить каждый уголок ее существа.

Я использовал свою магию воды, охлаждая бутылку, в результате чего на стекле образовались кристаллики льда. Затем я провел краем по ее боку, следуя изгибу ее бедра, когда она вздрогнула и задрожала.

— Спокойно, — прорычал я. — Или я тебя накажу.

Она бросила на меня взгляд, который говорил, что она не совсем против этой идеи, и я мрачно усмехнулся. Когда я добрался до ее лифчика, я покатал бутылку между выпуклостями ее грудей, затем наклонил ее и плеснул на нее изрядную порцию шампанского. Она ахнула, поднимаясь на дыбы, но удар моей магии воздуха заставил ее снова опуститься.

Я поставил бутылку рядом с нами, придвинулся к ней и оседлал ее бедра, наклонился, проводя языком между ее ложбинками и слизывая алкоголь, пока она стонала мое имя. Ее рука сжалась в кулак в моих волосах, и я схватил ее, отбросив назад на одеяло, когда поднял голову, чтобы зарычать на нее в знак предупреждения.

— Не прикасайся ко мне, пока я не скажу.

Она кивнула, в ее глазах плясали искорки азарта от этой игры, а мои губы тронула усмешка.

— Открой рот, — скомандовал я, и она послушалась, когда я поднес бутылку к ее губам, налил немного внутрь, а затем наклонился вперед, чтобы поглотить ее языком. Она застонала, целуя меня, и я зарычал, потеряв контроль над собой: ее аромат, смешанный с шампанским, опьянял меня. Эта девушка погубит меня. Но я был слишком далеко, чтобы заботиться об этом. Я позволял ей разрушать меня кирпичик за кирпичиком, потому что если мне придется пасть, я буду более чем счастлив, если это произойдет от ее рук.

Я прижался бедрами к ее животу, чтобы она почувствовала, как сильно я хочу ее, и ее пальцы вцепились в мой пояс, а ее язык встретил мой отчаянными движениями.

Я отстранился, схватив обе ее руки со злым взглядом.

— Ищешь неприятностей, красавица?

Она покраснела, и я пожалел, что не могу удержать этот румянец. Я бы нарисовал это на своих стенах и носил на своей чертовой коже. Она была слишком божественным созданием, и я был совершенно очарован ею, когда она так смотрела на меня.