Проклятые судьбы (ЛП)

Сейчас он вел себя наилучшим образом, но это не может продолжаться вечно. Если они собираются найти способ сделать так, что все получится, ей нужно знать, каков Дариус в долгосрочной перспективе. Кроме того, она любит, когда ее держат в напряжении.

— Так разозли его и посмотри, как он отреагирует, — сказала я.

— Я пыталась, — вздохнула она. — Он больше не подходит мне. И это приводит в бешенство.

Я кивнула, на мгновение задумавшись. Затем меня осенила идея, которая была совершенно безумной, но точно заставила бы Дракона воспрянуть духом.

— А как насчет золота, которое мы закопали? — предложила я с озорной улыбкой. — Ты могла бы ему напомнить, что оно все еще у тебя.

— Мои дамы, я обязана напомнить вам обеим, что злить Дракона — небезопасная экспедиция. Однажды я сидела на любимой чаше прорицания Анжелики, и она своим ревом разбила четырнадцать окон по всему кампусу.

Тори рассмеялась, рассеивая свой заглушающий пузырь, натягивая остальную часть своей формы.

— Не волнуйся, Джеральдина. У меня есть план. Скоро увидимся.

— Куда ты идешь? — удивленно позвала я, когда она побежала прочь. — Ты должна болеть с девочками меньше чем за пятнадцать минут!

— Я вернусь! — крикнула она, затем выскочила за дверь, и у меня вырвался смех.

Вскоре я была одета для игры, как и Джеральдина, и мы пожелали удачи черлидершам, когда они вышли из раздевалки и направились на стадион под бурные аплодисменты. Этот звук заставил мои нервы снова напрячься в полную силу, и я сцепила пальцы.

Раздался стук в дверь, затем голос Ориона прорезал воздух.

— Все в мужскую раздевалку для предматчевой беседы. Сейчас же.

Девочки поспешили из комнаты, а я побежала за Джеральдиной, которая вышла последней. Орион стоял у двери в своей черной форме тренера, и в ту секунду, как я вышла, он преградил мне путь.

— Мне нужно поговорить с вами, мисс Вега. — Он указал назад в комнату, когда девушки исчезли в мужской раздевалке через коридор.

Я попятилась, мое сердце бешено колотилось в груди, и когда дверь захлопнулась, он развернул меня, прижимая к себе, создал вокруг нас заглушающий пузырь.

— Нервничаешь? — спросил он с ухмылкой, и я кивнула.

Он прижаллся своими губами к моим, глубоко целуя меня и заставляя сердце биться по совершенно другой причине.

Он отпустил меня, положив одну руку на дверь надо мной, отчего его бицепс напрягся.

— У тебя все получится. На тренировках ты была на высоте. Ты лучший Вратарь Ямы, который у нас был за последние годы.

— Вы говорите это только для того, чтобы залезть ко мне в штаны, тренер? — поддразнила я, и он мрачно усмехнулся.

— Нет, Голубок. Я говорю это, потому что это правда. — Он улыбнулся, и мое сердце начало биться медленнее, когда я почувствовала утешение от его уверенности во мне.

— Спасибо.