Проклятые судьбы (ЛП)

Я все еще не смотрел на нее, да и не собирался этого делать. Возможно, это было не потому, будто думал, что она сбежит. Скорее всего, потому, что я боюсь того, что увижу в ее глазах. Ненависть. Презрение. Отвращение.

Глаза Дарси Вега могли резать мою плоть так же остро, как нож. И это причина номер триста пятьдесят восемь, по которой я ненавидел ее в ответ. Почему я хотел наказать ее с той секунды, как мы встретились.

— Ты ошибаешься, — холодно сказала она. — Я не такая, как ты. Даже если бы выросла в Солярии…

— Чушь собачья, — огрызнулся я, пытаясь обуздать свой гнев, потому что, блядь, хотел хоть раз попытаться рассуждать рационально. Не кусаться и не огрызаться. Я прилагал усилия и уже по-королевски все испортил.

Наконец я повернулся к ней, и она вздернула подбородок. И вот они, эти темно-зеленые глаза, в которых таилась моя гибель. Те, в которых был океан доброты. Я не мог соперничать с ними. Это единственное, чего мне не хватало в борьбе.

Может быть, я хотел верить, что она была бы такой же, как я, если бы росла здесь, что ее моральный компас был бы повернут на юг, благодаря обществу, родителям, путем фейри. Мысль о том, что это не так, означает только одно. Я плохой человек. Жестокий, испорченный парень, который не стал бы хорошим, даже будь у меня смертные родители, которые лелеяли бы меня, а не те, которые бросили на горе, чтобы я сам за себя постоял, когда мне было пять лет. Я горячо любил своих родителей. Но даже несмотря на всю их ласку, они воспитали меня суровым и холодным. С тех пор как я сошел с горы, во мне зарождался Альфа. Они видели во мне что-то жесткое и хотели сделать еще жестче. И я позволил им, потому что, возможно, я тоже это видел.

— Верь во что хочешь, Сет, — сказала Дарси, звуча уставшей от меня. Я бы, наверное, тоже устал от себя, если бы был на ее месте. — Ты привел меня сюда только для того, чтобы попытаться убедить меня, что я бы тоже была мудаком, если бы мы обменялись жизнями?

Стон вырвался из моего горла, и я вцепился в перила, заставляя себя снова отвести от нее взгляд и пытаясь высвободить эмоции, которые мне нужно озвучить. Вскрыть раны, которые я так отчаянно хотел залечить. Может быть, речь идёт не о том, чтобы устроить хорошее шоу для Луны. Что-то беспокоит меня в ней последнее время. Вдруг если я не разберусь со всем дерьмом, которое произошло между нами, я никогда не буду достоин трона, заявив на него права. Я просто буду недостойным ублюдком, который не заслуживает того, чтобы править своим народом. Поэтому мне необходимо это сделать. Но я просто не могу… Какого хрена это так сложно?

После стольких лет подавления и репрессии эмоций, все заперто слишком накрепко. Но я должен попытаться.

— Я не хочу, чтобы ты ненавидела меня, — выдавил я, мои плечи напряглись, украдкой взглянув на нее.