Проклятые судьбы (ЛП)

Я попытался встать, но он бросился вперед с голодными глазами, схватив меня за руку и пытаясь впиться зубами в мое запястье.

Я ударил его другим кулаком по голове, и он зарычал, бросаясь на меня, вдавливая в грязь, и пытаясь добраться до горла. Наш смех полностью утих, а я свирепо зарычал, отбиваясь, переворачивая нас и нанося тяжелые удары ему в живот, пока мы оба пытались одержать верх.

Его темно-синие глаза горели жаждой крови, он вцепился в мои волосы, когда я потянул его на себя, откинув голову назад, и он рванулся к моей шее.

— Черт, — воскликнул я, когда его зубы погрузились в вену, мое дыхание участилось, когда он обездвижил мою магию.

Он обхватил меня одной рукой и в порыве скорости понес меня к дубу, прижимая спиной к нему, а его клыки глубже погрузились в мою шею.

Его тело прижалось вплотную к моему, и стон вырвался из моего горла, когда его мышцы напряглись напротив меня, не в силах удержаться от возбуждения. Он еще сильнее прижал меня к корявой коре, и я обернул руку вокруг задней части шеи, крепко сжимая его, пока он кормился. Он был единственным Вампиром во всей Солярии, которому я когда-либо позволял пить из себя. И я начинал входить во вкус к этим играм, даже к кусачим. Черт, неужелия стал мазохистом?

— Кэл, — прорычал я, моя другая рука пробежалась по его гладкой поверхности спины.

Он высвободил клыки, поднял голову, чтобы посмотреть на меня, и из уголка его губ потекла струйка крови. У меня было дикое желание слизать ее, а выражение его глаз в этот момент говорило, что он, возможно, совсем не против этого. Но он мой друг, Наследник. Возможно, у меня и были более чем странные фантазии о нем, но я никогда не действовал в соответствии с ними. Даже в тот раз, когда мы делили девушку и случайно поцеловали друг друга (или так сказал Калеб). Мы были чертовски пьяны. Но сейчас мы не пьяны. И то, как его тело прижималось к моему, чувствуется остаточно афигенно, чтобы кровь в моих венах устремилась очень далеко на юг.

— Я думаю, ты только что послал ураган в мое гребаное горло, — прохрипел он.

— Не в первый раз, — поддразнил я, и он звонко рассмеялся, заставив мой взгляд снова переместиться на его рот. У него была утренняя щетина и волосы, взъерошенные после постели. Это мой любимый образ. Он был просто охуенно великолепен. Как жаль, что он натурал. Ну, по крайней мере, когда трезвый.

Его горло дернулось, и я осознал, что наши груди все еще прижаты друг к другу, но теперь для этого нет причин. Моя рука все еще лежала на его шее, и я опустил ее, ожидая, что он отстранится, но он так не сделал.

— Ну и где мой подарок? — спросил я, выгибая бровь, и он, наконец, отступил, опустив мой взгляд.

Он откашлялся, проводя рукой по своим непослушным светлым кудрям.

— Вот. — Он сунул руку в карман и бросил мне что-то.