Проклятые судьбы (ЛП)

— Я хочу заверить вас, что две девушки, которые всю свою жизнь жили в мире смертных, не произносят ничего, кроме красивых, полных надежды слов. Как бы я ни желал им всего наилучшего, практически нет никаких оснований полагать, что они могут представлять реальную угрозу трону. Завтра я встречусь с другими Советниками Целестиалов, чтобы обсудить грядущее восхождение наших сыновей, и мы начнем готовить их к тому, чтобы они в конечном итоге займут наши четыре места. Те, которые мы мирно занимали со времен правления жестокого и беспощадного отца Вега, Дикого Короля.

Воздух наполнился аплодисментами, и я обменялся взглядом с Дариусом. Лайонел ничего подобного не планировал. Он собирался украсть трон прямо у них из-под носа и заставить весь мир склониться. Включая каждого человека в этой комнате.

— В знак доброй воли моя будущая невестка Милдред Канопус предложила создать клуб для тех, кто поддерживает Наследников в Академии Зодиака, чтобы гарантировать, что истинные Наследники получат поддержку, которую они заслуживают от своих сверстников.

Милдред встала рядом с ним, и Лайонел обнял ее за мясистые плечи.

— Она обеспечит бесперебойную работу клуба и поможет успокоить слухи среди тех сомневающихся, которых, к сожалению, Вега обманули, заставив поверить, что они действительно могут бросить вызов нашим замечательным Наследникам.

Еще один взрыв аплодисментов, и меня чуть не стошнило.

— Где мой мальчик? — позвал Лайонел с фальшивым, чертовски радостным выражением на лице.

Дариус изобразил улыбку, направляясь к своему отцу, а Данте придвинулся ближе ко мне.

— Тебе это кажется таким же фальшивым, как и мне? — он пробормотал так, чтобы только я мог слышать.

— Притворщик, — прорычал я в знак согласия.

— Лайонел что-то задумал, верно? — Данте выдохнул, и я взглянул на него, прежде чем кивнуть. — Я очень надеюсь, что у тебя есть план.

— Вроде того, — пробормотал я.

— Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, ты знаешь, где меня найти, — сказал он с серьезным видом, его глаза на мгновение метнули молнии.

В комнате зазвучала песня, когда все стали скандировать «Поцелуй, поцелуй, поцелуй, поцелуй». И я посмотрел на Дариуса, когда Лайонел решительно подтолкнул его к Милдред, мое сердце сжалось от жалости к нему.

Он наклонился и быстро чмокнул ее, но Милдред обхватила его голову руками, прижимая свои накрашенные розовой помадой губы — с тщательно расчесанными усиками — прямо к его рту. Если кто-то и заметил, что он вздрогнул, то не подал виду, когда они разошлись, и фотографы запечатлели его с размазанной помадой по рту. И, несомненно с растрёпанными волосками усов.

Я стиснул зубы и кивнул Данте.

— Я мог бы просто поговорить с тобой об этом однажды.

— Просто скажи когда, — выдохнул он.