Проклятые судьбы (ЛП)

Я была так уверена, что он был прямо здесь, но когда я вышла в пустой коридор с твердым намерением позвать его по имени, я не обнаружила ничего, кроме ожидающих меня теней.

Еще одна слеза потекла по моей коже, когда я снова попятилась в свою комнату.

Пространство внутри казалось холоднее, чем раньше.

И я сомневалась, что снова смогу заснуть.

Но я нашла в себе силы продолжать противостоять теням.

Я лежал на диване, наблюдая, как за окном садится солнце, его свет отражался в бутылке бурбона, стоявшей на кофейном столике. Я к нему не прикасался. Ещё нет. Каждую ночь с тех пор, как я увидел видение души о Кларе, стоящей рядом с Лайонелом и командующей армией Нимф, я испытывал искушение напиться до одури. Но была одна безошибочная вещь, которая мешала мне открыть эту бутылку. Голубок.

Я никому не был нужен пьяным, и меньше всего ей. Но я все равно играл с искушением, поставив бутылку так, чтобы ее было видно. Я не знал, почему мне нравится мучить себя. Может быть, чтобы проверить, на что я способен. Смогу ли действительно остаться тем человеком, которым стал после появления в моей жизни Голубок.

Мысль о том, что она на время, заставила меня испугаться. Потому что тот, кем я был раньше, и близко не подходил к тому, чтобы заслужить ее. И, по крайней мере, теперь я пытался быть лучше. Стать самодостаточном. Но иногда тени взывали ко мне в темноте, нашептывая о моих грехах, моих неудачах. И, возможно, где-то в глубине души я никогда не собирался чувствовать себя достойным ее.

Видимо, я был в настроении страдать, поскольку откопал коробку из-под обуви с вещами Клары, которые хранил после того, как потерял ее. Я порылся в нем, проведя пальцами по золотой монете, которую она выиграла в пари с Драконом в выпускном классе, поношенной коробке с картами Таро, которые она использовала на каждом уроке Тайных искусств, браслету-оберегу, который она сделала сама изо льда, а затем попросила Элементаля земли превратить его в серебро. Наконец, я вытащил дневник из нижней части стопки, проведя пальцами по кожаному переплету, и на мгновение мое сердце облилось кровью.

Я никогда его не открывал. Ее секреты были ее собственными. Даже после смерти. Или, по крайней мере, я думал, что она была умершей все эти годы. Где-то за завесой. Я убедил себя, что она обрела покой, и все это время она была в буквальном смысле в аду. Одинокая, страдающая, и только тени составляли ей компанию. Неудивительно, что они пустили в ней корни. Но это все равно сломило меня.

Я не мог смириться с мыслью, что ее нельзя спасти. Даже после того, что она сделала со мной. Но сейчас во мне было так много сомнений, что, если на секунду отвлекусь, моя надежда начнет рушиться, а я начну впадать в отчаяние.

Я закрыл глаза, рисуя одно из своих самых счастливых воспоминаний.