Проклятые судьбы (ЛП)

Я чувствовал исходящий от него запах ладана и табака, и мне не нравилось, как он на меня смотрел. Как будто я был его новым любимым проектом.

Я поерзал на стуле, опустив глаза на дурацкий маятник.

— Что вы чувствовали, когда впервые проявились? — он спросил.

Я провел языком по зубам, обдумывая, как лучше всего сыграть в эту игру.

— Я был напуган, — признался я. — Я чувствовал, что мне больше нет места в моей семье. — Еще одна правда.

Вплоть до того дня, когда отец узнал, кто я такой, он относился ко мне с безразличием. И никогда за все мои годы мне не приходило в голову, что это было благословением. Теперь я принял на себя основную тяжесть его ненависти. Его кулаки врезались в мою плоть, когда он выливал на меня каждую каплю обиды и разочарования, которые появились у него из-за моего Ордена. И когда он сказал мне, что жизнь может стать еще хуже, я не был настолько глуп, чтобы не поверить в это. — Я все еще не понимаю.

— Орден — это семья сама по себе, — сказал Грейвбоун, понимающе кивая, и все же его взгляд был отстраненным, как будто он не испытывал ко мне никакой реальной симпатии. — Прямо сейчас ты, без сомнения, жаждешь компании других пегасов, не так ли?

Я кивнул, мои глаза все еще качались в такт Маятнику. Тяжесть расползалась по моим конечностям, и чем больше я боролся с ней, тем сильнее она овладевала мной.

— Но ты не один из них, юный Ксавьер, — выдохнул он, и его голос казался далеким.

Сон укоренился в моих костях, и я обнаружил, что мои мысли все труднее улавливать.

— Ни один из них, — мои губы шевельнулись вместе со словами, хотя я не помнил, чтобы соглашался с ними.

— Пегасы — низкорожденные существа, недостойные претендовать на кровь Акрукса, — сказал Грейвбоун с большим пылом, в его голосе ясно слышалось отвращение. — Ты не один из них.

— Я не один из них, — сказал я снова, и мой голос дрогнул на словах, когда попытался сдержать их.

Мои глаза были закрыты, но перед глазами начали проплывать образы. Гордая семья Драконов стояла на холме надо мной, а внизу было стадо Пегасов, которые ржали и обнюхивали друг друга. Мое сердце взывало к ним так, что я не мог не обращать на них внимания. Я инстинктивно двинулся к ним, и боль пронзила мой череп с такой силой, что я закричал.

— Выбери свою настоящую семью, — донесся до меня из темноты голос Грейвбоуна. — Ты не Пегас.

— Я не Пегас, — выдохнул я, когда боль утихла, а мои мысли перепутались, на мгновение заставив меня усомниться в себе. — Я не один из них.

Я всегда ненавидела рано вставать, но в последнее время сон просто не казался таким уж расслабляющим. На самом деле, лежать в своей постели, когда вокруг меня клубятся тени, а мое разбитое сердце истекает кровью на хрустящих белых простынях, стало довольно невыносимо.