Проклятые судьбы (ЛП)

Дариус достал из кармана мешочек со звездной пылью, глядя на меня своими глазами, окруженными темными кольцами. От этого зрелища у меня защемило сердце, и я отвернулась. Я не знаю, то ли жалею его, то ли радуюсь, что он расплачивается за то, что причинил боль моей сестре. Но меня и убивает то, что она также страдает.

— Готовы? — Спросил Дариус, и Орион поймал мою руку, притягивая меня ближе и удерживая свои пальцы на мне, будто беспокоился, что Дариус оставит меня здесь. Я бы тоже не удивилась этому.

Мы кивнули, и он подбросил сверкающую звездную пыль в воздух.

Меня затянуло в море звезд, и перехватило дыхание, когда мы пронеслись сквозь бесконечную галактику, используя ее силу, чтобы пролететь сквозь пространство между атомами и приземлиться в пункте назначения.

Мои ноги коснулись твердой земли, и я споткнулась, чувствуя, как Орион крепче сжимает меня. Мое лицо все равно врезалось в твердое плечо, и я подняла глаза, чтобы увидеть, что Дариус тоже поддерживает меня.

Запах дыма висел вокруг него, как облако, и я могла видеть Дракона, выглядывающего из-за под глаз, вспышка золота, горящая в темноте.

— Спасибо, — пробормотала я, отступая назад, рассматривая темный холм, на котором мы стояли, луну, скрытую за морем облаков.

Дариус пожал плечами, устремляя взгляд вдаль.

— Если будешь готовиться к приземлению на неустойчивую землю, то ты всегда приземлишься плавно.

Жар прилил к моим щекам, и я покачала головой.

— Я всегда была неуклюжий.

— Фейри могут обучить себя чему угодно, — твердо сказал Дариус, и я задалась вопросом, было ли это правдой. Я и представить себе не могла, что когда-нибудь смогу быть хоть сколько-нибудь грациозной. Моя пятая приемная мать, миссис Коклфорд, однажды водила нас в художественную галерею, когда мне было девять лет. Я опрокинула скульптуру бенгальского тигра и причинила художнику ущерб на тысячи долларов. Тори решительно заявила, что это не то, почему она отправила нас обратно из приемной семью неделю спустя. Но я знала, что это так. Клянусь, чем менее неуклюжой я старалась быть, тем больше разрушений приносила. За свою жизнь я переломала столько костей и побывала в отделении травматологии больше, чем кто-либо из моих знакомых. Вероятно, не помогло делу и то, что я была из тех детей, которым нравилось лазать по деревьям, играть в ручьях и бегать повсюду босиком. Но также я была не из тех, кому нравится, когда говорят не делать таких вещей.

— Мне это в тебе нравится, — прокомментировал Орион. — Это значит, что я всегда смогу поймать тебя.

— Ты Вампир, в любом случае, всегда успеешь поймать меня, — засмеялась я.

— Не тогда, когда ты улетаешь от меня, — прорычал он.

— Ты думаешь, я настолько неуклюжая, что попаду в радугу и упаду с неба? — поддразнила я его, и он усмехнулся.