Сердце Проклятого

Урок, который он получил от Шагровского, оказался наглядным — этот дилетант, этот, Scheiße, мальчишка, едва не утопил его за несколько мгновений. Это внезапное погружение могло отправить Шульце на тот свет так же надежно, как контрольный выстрел в голову. Если бы племянничек не отпустил колени еще секунд десять, то сейчас бы уже радовался победе. Но теперь…

Улыбка получилась на славу! Немец увидел, как на полсекунды обвисло, застыло от страха лицо профессорского родственничка! Чует, гаденыш!

Теперь Шульце старался занять место в центре водоворота, который кружил в пещере. Центр — это как середина ринга для боксёра — минимум движений, минимум затрат энергии и одновременно постоянное наблюдение за противником! Центр — это минимальное расстояние для рывка, если этот парень ошибется. А он обязательно ошибется! Все рано или поздно ошибаются!

Шагровский тоже экономил силы. Он максимально расслабил мышцы, давая потоку возможность свободно нести его по кругу. То, что Вальтер изменил тактику, озаботило, но не испугало его. Похоже, что способность пугаться он потерял за последние 48 часов. Нет, ненависть, раскаленная ярость, исходившая от немца, действовала, но вовсе не так, как рассчитывал Шульце. Она не парализовала волю Шагровского, не заставила его метаться, превратившись в мишень, не сделала из него кролика, застывшего под морозным взглядом удава. Валентин не был суперменом и не мог им стать за предыдущие несколько дней, но поток адреналина, хлынувший в кровь, начисто смыл и свойственную ему незлобивость, и страх, присущий каждому человеку перед лицом смертельной опасности.

Сейчас в пещере, затерянной посреди суровой Иудейской пустыни, к решающей схватке не на жизнь, а на смерть готовились не беспощадный убийца и его жертва, а два беспощадных убийцы. Разница между ними была лишь в том, что один считался профессионалом, а второй по всем правилам должен был бы называться любителем. На счету Карла Шульце числилось множество трупов, он сам бы не взялся вспомнить их количество. Шагровский же открыл свой личный список на Змеиной тропе, в ночь нападения на лагерь археологов. Но оба они страстно хотели выжить и оба были уверены в победе — в таких случаях роль играет не только опыт, но и банальное везение. И еще — кто быстрее сообразит.

Одна рука немца скользнула под воду и тут же появилась на поверхности — наружу из сжатого кулака торчало неширокое лезвие в полторы ладони длиной. Шульце оскалился и медленно, демонстративно ухватил нож крепкими белыми зубами (они сверкнули в полутьме точно как клинок — холодным, безжалостным блеском). Шагровский понял, что трюк с коленями больше не пройдет — теперь Вальтер был готов к подобному развитию событий.