Сердце Проклятого

С места, где они установили треногу, до госпиталя было не то, чтобы далеко — для снайперского выстрела не дистанция, а один смех — метров сто-сто двадцать, но вот окно, в которое надлежало попасть, располагалось не под прямым углом к линии выстрела, что делало прицеливание задачей для профессионала.

Теперь Поль посмотрел на хронометр.

Лже-болгарин глянул на Поля недобро, но ничего отвечать не стал. Было уже не до того. Ноги трипода надежно упирались во все еще мягкий асфальт. Христо подогнал штатив по высоте, откинул прикрепленный непосредственно к трубе монокуляр и замер, прижав лицо к наглазнику.

— А твой напарник пунктуальный? — осведомился татуированный.

— Заткнись, — процедил Христо. — Работаем, мешаешь.

— Молчу, молчу… — отозвался Поль. — Тридцать секунд.

Со стоянки было отлично слышно дорогу. Рокот мотоциклетного мотора они услышали сразу же, как он возник из фонового шума — хороший байк голоса не скрывает.

— Он точен, — сказал татуированный. — Двадцать секунд…

Мощный «сузуки» под управлением Анри выехал из-за поворота. Мотоцикл не летел — катился, будто бы его водитель не совершал отвлекающего маневра, держа в левой руке бутылку с «коктейлем Молотова», а просто прогуливался улицами курортного города, высматривая хорошеньких девушек.

Солдаты, стоящие возле припаркованной у приемного покоя бронемашины, как раз под эмблемой «Йосефталя», посмотрели на обладателя мощного байка с завистью: везет же парню! Катается на «сузуки», подставляя лицо ночному ветерку, в то время как они парятся у стен госпиталя в «брониках» и касках. Солдатик, стоящий в будке у шлагбаума, даже высунулся наружу, чтобы получше рассмотреть счастливчика.

Мотоциклист тоже посмотрел на солдат, отделенных от него белой решеткой электрического забора, и даже помахал им рукой. В свете фонарей и луны что-то сверкнуло, но понять, что именно бросил в их сторону водитель, солдаты не успели. Мотор байка взревел, швыряя вперед двухколесную молнию, а на броне с шумом лопнуло, вспыхнуло и растеклось цветком веселое пламя, обдав все вокруг жаром и мерзким химическим запахом. Огонь взметнулся, слепя солдат и мешая им взять верный прицел, поэтому очередь, выпущенная вслед террористу, цели не достигла. Силуэт мотоциклиста канул во тьму, пули, вспоров сумрак, улетели туда же.

Христо скосил глаз на циферблат хронометра.

Грохнули выстрелы, над невидимым с этой стороны входом занялось пламя. Очередь… Еще одна.

Он навел прицел на мерцающее светом ночника окно, взял возвышение и плавно потянул спуск.

Труба утробно ухнула, плюнула облаком белого дыма, в котором что-то мелькнуло.