Сердце Проклятого

Правда, доказательства против студента Иерусалимского университета Масуда бен Малика на тот момент не нашлись, но паспорт трубки в базе остался, и теперь дотошный поисковик выдал найденное соответствие в течение нескольких секунд. У будущего электронщика бен Малика, помимо IP, был конкретный физический адрес в Иерусалиме, по которому он проживал вместе с родителями. Родичи будущего инженера не сильно обрадовались, когда в половину седьмого утра к ним в дом, вместе с дверьми и рамами окон, вошли крепкие парни в военной и гражданской одежде.

Обыск в комнате Масуда, как, впрочем, и во всем доме, не дал ничего, кроме старого лэптопа «Тошиба» с полетевшим жестким диском и нескольких книг ваххабитского толка. Компьютер моментально доставили в иерусалимский офис, оказалось, что пользовались ноутбуком недавно, всего лишь двое суток назад. Естественно, диск извлекли и поставили на восстановление. Информация, которая легла на стол начальству к 9.30 утра, сильно обрадовала руководство контрразведки, но могла бы чрезвычайно огорчить Валентина Шагровского и Арин бин Тарик. В восстановленных файлах их фамилии и фото фигурировали вместе со схемами подъезда к тому самому взорванному эйлатскому отелю «Царица Савская»…

Арин бин Тарик в базе «Шабак» присутствовала, как служившая в израильской армии арабка христианского вероисповедания. Шагровский нашелся почти сразу же в базе лиц, получивших право на въезд через посольство Израиля в Украине. Пригласившая Шагровского сторона — его родной дядя профессор Кац, научный руководитель той самой Арин бин Тарик…

Все трое пропали во время нападения на археологическую экспедицию в крепости Мецада, информация о котором была засекречена чуть ли не по личному распоряжению премьер-министра накануне взрыва в Эйлате.

Цепочка выстраивалась интересная.

Шагровский и бин Тарик были объявлены в розыск по «красному» коду, а на профессора был выставлен тревожный «флажок» — в случае обнаружения не арестовывать, а поместить «под колпак». Плотно накрыть, чтобы не ушел.

Ориентировка всем силовым службам была разослана к 9.45 утра 13 апреля 201.. года, ровно через двадцать минут после того, как «Патфайндер» с профессором и Арин в салоне въехал в черту Иерусалима и через восемь минут после того, как Шагровский в первый раз приоткрыл глаза и попросил пить.

Портреты Арин и Валентина появились на экранах телевизоров в 10 утра, в блоке новостей.

Хасим как раз открыл очередную банку колы и чуть не подавился коричневой сладкой жидкостью, закашлялся от радости и расплылся в довольной улыбке. Все-таки — он гений.