Проклятие ульфхеднара

 — Так чего ты хочешь, какого суда за то, что Ингольв Радвальдссон, ранее уважаемый человек и сильный воин моего хирда, якобы из злого умысла убил твоего мужа?

— Я приму любое твоё решение, конунг. Любое наказание, какое ты посчитаешь справедливым для него и его спутников, — уже не так уверенно ответила та.

— И для женщин? — Хакон указал взглядом на Асвейг и стоящую рядом с ней Рагну. — Они сражались рядом с Ингольвом? Бросались с оружием на твоих родичей?

— Нет, — на удивление честно призналась Фьётра.

Кто-то из сопровождавщих её мужчин что-то недовольно буркнул ей в спину. Но она приподняла руку, останавливая возмущение.

— Тогда почему они связаны?

— Они были вместе с ним. Значит, разделяли его намерения.

Конунг покачал головой. Долгим взглядом он окинул Асвейг и чему-то усмехнулся.

— Вы можете идти. Завтра приходите сюда снова. Я обещаю подумать над вашим рассказом.

— Спасибо, — Фьётра благодарно наклонила голову.

Зря она дала слабину и не стала настаивать на смерти Ингольва. Или на его новом изгнании за убийство. Она даже не попросила вергельда, если уж остатки совести не позволили ей требовать казни. Всё это может дать повод Хакону усомниться в её словах. Асвейг завертела головой, пытаясь снова встретиться с Мёрд взглядом, но её силой повели обратно в лагерь. Показалось, воительница заинтересованно посмотрела ей вслед напоследок, но поймёт ли, что та хотела что-то сказать.

Большое становище гудело, как самый настоящий город. И народу здесь теперь было больше, чем в некоторых из них. Асвейг и Рагну вместе с ней оставили, привязав к одной телеге, а мужчин — ко второй. Как только надсмотрщики отошли на пару шагов, те начали переговариваться. Ингольв был явно недоволен тем, как прошла встреча с конунгом. К тому же, как они ни вглядывались, а никто, кажется, не увидел среди собравшихся ни Лейви, ни Гагара. Теперь ещё за них тревожиться, гадая, почему задержались.

— Кажется, конунг не очень-то поверил Фьётре, — усмехнулась Рагна, когда их тоже оставили без особого надзора. — Но если с Ингольвом он не ладит, то может её уважить.

— Хорошо, что сейчас нет Альвина Белобородого. Ярла, чьего сына Ингольв убил, — Асвейг вздохнула. — Иначе всё могло бы закончиться гораздо хуже.

Рыбачка заинтересованно посмотрела на неё через плечо, вывернув голову.

— А если он здесь и прознает обо всём?

— Тогда нам придется вовсе худо. Он давно требовал казни Ингольва. И теперь может снова взяться за своё.

Асвейг и правда надеялась, что Альвин ещё на тинг не прибыл или не прибудет вовсе. Может, увели его куда неотложные и очень важные дела. Может, задержали какие невзгоды.