Проклятие ульфхеднара

Благо даже за те месяцы, что пробыла на Фьермонте, не успела обрасти кучей всего, что сейчас нужно было бы тащить с собой. Эльдьярн привозил ей ткани, из которых она шила себе одежду. Что-то приходилось ткать самой, когда выдавались свободные мгновения без постижения загадок древних рун и гальдра. Но красоваться было не перед кем, потому все платья выглядели теперь бесхитростными и унылыми. Даже стыдно становилось. Она быстро запихнула всё, что есть, в дорожный мешок, который, прибыв на остров, закинула так далеко, что сейчас едва смогла отыскать. Её возня разбудила сначала Рагну. Девушка осторожно заглянула в отделённый угол и немного постояла, наблюдая. Асвейг посмотрела на неё исподлобья.

— И не побоялась ты снова сюда плыть, — буркнула мрачно, во всей красе ощущая всю тяжесть бессонной ночи.

— А чего мне бояться? — рыбачка пожала плечами и, осмелев, подошла ближе. Принялась помогать, подавая вещи. — Я-то всегда знала: что бы ни говорили об этом острове, далеко не всё правда. Сейчас о нём толкуют, мол, вулкан проснулся. Может уничтожить Гокстад в любой день.

— Так верно толкуют. Он ведёт себя куда более шумно последнее время, — Асвейг затянула тесеёмку мешка.

— Но ты ведь не сбежала от этого. Не побоялась остаться.

— Мне бежать некуда.

Рагна сверкнула любопытным взглядом и потупилась.

— Ингольв тоже не побоялся, — вновь заговорила, немного помолчав. — Он очень встревожился, когда узнал…

— Я не хочу об этом слышать, — оборвала её Асвейг.

Кажется, сделала она это чуть громче, чем нужно было, потому как мужчины сразу начали ворочаться и сонно вздыхать. Скоро все встали и после скомканного и молчаливого завтрака собрались отплывать. Эльдьярна долго ждать не пришлось. Запирать дом он не стал: кто сунется сюда, чтобы поживиться? Все вышли наружу и двинулись вниз по склону, глядя под ноги, чтобы не свериться: тропу за ночь изрядно размыло. Дождь до сих пор не прекратился, расквашивая чёрную мешанину под ногами ещё сильнее. Сизый туман словно стекал с плеч горы, которая сердилась, извергая густое облако пара. То и дело доносился из её глубин угрожающий рокот. Пожалуй, останься здесь, и можно было бы однажды действительно погибнуть, сгорев в пепле или под потоками лавы.

Ингольв шёл впереди, хотя это полагалось бы хозяину острова. Но тот, наоборот, замыкал их вереницу, словно ждал от покинутой обители удара в спину. Пройдя через широкую полосу окутанного мутной дымкой леса, выбрались на чёрный берег, обрамлённый тупыми зубьями скал. Асвейг снова заозиралась, как в первый раз: поняла вдруг, что с того самого дня, как высадилась на Фьермонте, больше никогда здесь не бывала.