Проклятие ульфхеднара

— От Фадира можно было ожидать такое, — мрачно проговорил Гагар, посмотрел на Асвейг, которая усаживалась за стол неподалёку.

И показалось, дёрнулся подойти, но удержался на месте.

— Нам всё равно придётся ждать возвращения Лейви, — Ингольв сидел в кресле, ни на кого не глядя, как будто голос его едва пробивался через ворох нерадостных мыслей, что одолевали голову. — Но нам нужно быть в Скодубрюнне к Сумарсдагу. Или раньше. Ни малейшего промедления я не могу себе позволить. Пойду с вами или без вас.

Мужчины покивали, соглашаясь с ним. И после этот разговор больше не поднимался. Через несколько дней Ингольв снова уехал к ярлу вместе с Блефиди, который за последнее время как будто ничуть не пришёл в себя после потери Хельги. Говорил крайне мало, просто молча делал то, что просили.

Иногда уходил к морю один, но возвращался ровно таким же. Это невольно тревожило Асвейг. И поездка к Хаки показалась ей неплохим способом для него отвлечься хоть на что-то другое, кроме сожалений и самотерзаний.

Внезапно оттаял Эльдьярн. На другой день после отъезда Ингольва подошёл с самого утра, стараясь не мешать хлопотать у очага.

— Как ты? — проговорил тихо. — Видел, захворала как будто немного.

Асвейг покосилась на него и стряхнула кашу в котёл с ложки.

— Ничего. Сейчас все устали. Но мне нужны силы, чтобы поднять войско. А без твоей помощи, боюсь, я не справлюсь.

— Ты всё же уверена, что тебе нужно это делать? — на миг в тоне великана снова прорезалось недовольство.

— Уверена, — она кивнула.

— Тогда пойдём, — он качнул головой в сторону двери.

Пришлось оставить кашу под присмотром Туры, а самой, на ходу накидывая плащ, почти бегом догонять Эльдьярна. Они вышли за границу поместья и двинулись в сторону перелеска, за которым, если пройти между горных стен, открывалась долина, где издревле хоронили в курганах тех, кто когда-то жил на этих землях. Бывали среди них и ярлы, и великие воины. Да и просто гибло здесь много народу, когда случались кровавые стычки между неподелившими что-то соседями.

Теперь только стало тихо, а великанские зимы и вовсе забирали последние жизни из этих краёв.

От древних курганов остались теперь только невысокие холмы, которые можно было принять за обычные неровности земли. Эльдьярн поднялся на один из них, подал руку Асвейг, когда она пошла за ним, чувствуя, как преследующая её слабость разрастается по всему телу.

— Слушай, — сказал и устремил взгляд вдаль. — Ты ведь умеешь их слышать.

Асвейг замерла рядом с ним, вспомнив: и правда ведь, умеет. Только после того, как она научилась справляться со своей силой, даже без амулета голоса, доносящиеся отовсюду, больше не донимали её. Лишь иногда, ночью, доносилось до слуха будто бы их эхо. А днём, в суете и шуме, совсем ничего нельзя было разобрать.