Проклятая

 — Я осторожно взяла покрывало, стараясь не прикасаться к колдуну и вообще держаться как можно дальше. Набросила его на плечи и полностью закуталась в тонкую ткань.

Колдун молчал некоторое время, внимательно изучал меня, словно видел в первый раз, а потом выдал:

— А теперь, Разина, у меня к тебе только два вопроса. Каким образом тебя наградили таким древним проклятием? И благодаря каким богам ты еще жива? Оно должно было убить тебя за пару минут…

— Это долгая история.

— А я никуда не спешу… Это что — типа пояс целомудрия? И кого ты уже успела поджарить?

— Не смешно, — он согласно кивнул. — Колючка, не заставляй меня вытягивать из тебя все клещами. Рассказывай давай.

Да, теперь рассказать придется.

— В первый раз оно появилось в день моего рождения.

— Дай угадаю, тебе исполнилось семнадцать?

— Ночь — свечи — мужчина и инициация?

— Он-то хоть живым остался?

— Да… он некромант… успел погасить, правда, не сразу… отец помог.

…Ожоги… много ожогов, страшных, красных… болезненных. Особенно яркий на шее, в месте, где я касалась его рукой…

— И как далеко вы продвинулись?

— Далеко, — я уже рычала.

— Прям совсем-совсем далеко?

— Прям уже почти все.

— Бедный мужик, сгоревший и неудовлетворенный.

— По себе судишь? — огрызнулась я.

— В яблочко. — Он вновь взъерошил волосы. Красивый, сексуальный, обнаженный, хорошо хоть в шортах. — Больше прорывов не было?

— Я так понимаю, ты больше и не пробовала до этого момента?

— Дим, мне было семнадцать. Самая обычная молоденькая ведьма, которая так ждала своего дня рождения, инициации, мечтала получить силу. И провести инициацию должен был не просто какой-то незнакомый мужик, а мой друг. Мы же вне кланов, мы свободны, мне казалось, что мы свободны.

— Да, Лешка. Мы же дружили, мы знали друг друга, он мне нравился… Самый лучший день в моей жизни стал кошмаром. Я же даже не поняла, что произошло и как произошло. Просто почувствовала, что что-то изменилось. Открыла глаза, а он весь в зеленом пламени и я тоже… Черт, я тогда подумала, что он решил меня убить, я даже не понимала, что это я… что это я его сжигаю. Я кричала, вырывалась, а он медленно сгорал на моих глазах.

— Прости. — Димка отвел взгляд.

— Все нормально. — Я тоже отвернулась. — Никто не думал, что так получится. А потом они мне рассказали.

— Родители. Папа был очень сильным некромантом, и его решение уйти из клана, заключить брак, многие — да что там многие, все — восприняли с суровым нескрываемым осуждением. Его считали предателем. Маму даже заключили под стражу по обвинению в привороте. Максим Леонидович подсуетился. Провел с ней весьма серьезную беседу. Угрожал, предлагал деньги, артефакты и много чего еще. — Я зябко повела плечами. Тяжело вспоминать все это.