Проклятая

Мама рассказывала, что во время ее инициации артефакт тритона не получил должной зарядки не только потому, что уровень выброса был маленький, но и потому, что большая часть силы ушла в артефакт молодости Марианны. Тритон стал мумией, а Марианна даже через столько лет выглядит моей ровесницей.

Наша магия появляется не с рождения. Представьте себе младенца, который может плеваться огнем или превращаться в ящерицу. Жутко? Да, ничего хорошего. Магия для всеобщей безопасности заперта в нас и проявляется только в шесть-семь лет. Не сразу, а постепенно.

В десять лет рост силы останавливается, и у ведьм проводится замер предполагаемого уровня выброса энергии при инициации.

С колдунами все сложнее. Всю свою силу и мощь они получают не во время первого секса, который может случиться и в пятнадцать, и в двадцать лет, а во время консервации.

Обычно это происходит в пятнадцать-семнадцать. Сначала появляются слабость, головокружение, затем озноб, резко поднимается температура — выше тридцати девяти градусов. Колдуна немедленно укладывают в кровать и замыкают защитный контур, консервируя его и его магию. В этом куполе подросток должен провести от трех до пяти часов, мучаясь от боли, пытаясь не сойти с ума, когда магия, ломая стены, пробивается наружу.

С ужасом думаю, что теперь, когда отца нет рядом, мне придется пройти через это вместе с Денисом.

Когда через час пришла Лиза, я молча передала ей документы.

— Что это? — Сестренка недоуменно посмотрела на папку.

— Анкета Алексея Инеева.

— Он предлагает свою кандидатуру для проведения инициации.

…И Лизка так на меня посмотрела…

Черт, такой жалкой я себя еще никогда не чувствовала.

— Он хорошая кандидатура. Отец ему доверял. Так что подумай.

Вечером позвонила Ника. Но разговаривать с ней мне не хотелось, я продиктовала номер знакомой менталистки и отключилась. Мне своих проблем хватает, и нет сил, чтобы думать еще и о человеческой девчонке.

Сейчас самым большим моим желанием было, чтобы выходные быстрее закончились.

Так что в понедельник я с радостью спешила на работу. Поднимало настроение и то, что за Димой заезжать не пришлось.

Ровно в десять часов в приемную вошла ведьма. Сильная, уверенная в себе и такая красивая, что даже я впечатлилась (а меня, повидавшую не одну сотню любовниц шефа, трудно удивить) — ярко-рыжие волосы, бирюзовые, с поволокой, глаза, бледная кожа и тело, облаченное в черную кожу обтягивающего комбинезона. Небрежно бросила мне в руки свое белоснежное манто и без всяких слов приветствия отправилась прямо в кабинет к Соколову. Я даже не успела сказать, что шефа еще нет, как следом, запыхавшись, вбежал Димка.

— Доброе утро, колючка. Сделай нам два кофе, хорошо? — произнес он и так же быстро исчез в кабинете.