Проклятая

Невозможно представить, какие чувства бушевали тогда в ее душе. И я могла только позавидовать ее выдержке. Даже не знаю, как бы я себя вела, увидев самых близких и дорогих людей почти без сознания на полу.

…Марина проснулась внезапно. Просто резко открыла глаза и прижала руку к сердцу.

Тревожно… Что-то словно сдавило грудь.

Страх… и с каждым мгновением он становился все сильнее и сильнее, липкой волной подкатывал к горлу и вызывал тошноту. Девушка никак не могла понять, что происходит? Откуда он взялся? Ведь все прошло хорошо. У них теперь есть дочка — маленькое яркое солнышко. Что тогда не так?

В палате было тихо и темно, лишь небольшой светильник в углу освещал маленький кусочек комнаты.

Она осторожно села в кровати и спустила ноги на пол.

Попыталась привстать.

Вот тут-то слабость организма, измотанного родами, и дала о себе знать. Лежа девушка чувствовала себя если не победителем, готовым свернуть горы, то как минимум бодрой и полной сил.

Но реальность оказалась жестокой. Ее резко заштормило, пришлось схватиться обеими руками за изголовье кровати, чтобы не грохнуться на пол.

— Спокойно, — пробормотана она и на мгновение прикрыла глаза, восстанавливая дыхание.

Тошноты не было, чувство эйфории до конца еще не прошло, но вот голова кружилась, а ноги тряслись. Черт, такое ощущение, что из нее все силы выпили, превратив в слабое подобие медузы.

Но у ведьмы даже на мгновение не возникло мысли о том, чтобы вернуться в постель.

Нет. Ей отчего-то жизненно необходимо было встать и найти свою дочь. Прямо сейчас.

Трудно сказать, сколько времени у нее занял переход и как Марина преодолела это расстояние, цепляясь за стеночку. Но чем дальше она шла, тем сильнее сжималось от тревоги сердце.

А еще говорят, что у ведьм нет материнского инстинкта. Но что тогда привело ее той ночью в детское отделение? И откуда взялись эти хладнокровие и спокойствие?

Марина осторожно переступила через целительницу, мельком взглянула на смутно знакомого колдуна и буквально упала перед любимым на колени. Некромант сидел на полу, привалившись спиной к стене, и прижимал к себе дочку. Они молчали и не двигались.

— Толя… Толечка, — зашептала она и осторожно коснулась его плеча. Холодный, какой же он холодный! — Толечка!

А слезы все лились из глаз. Дрожащими руками Марина потянулась к дочери и осторожно взяла ее на руки.

Дышит… жива… только холодна как лед. Надо согреть.

— Сейчас… сейчас, моя маленькая, — горячо зашептала, прижимая малышку к себе. — Сейчас будет тепло.

— Мариш, — прохрипел некромант и попытался подняться.

— Сиди, не двигайся. Сейчас кто-нибудь обязательно придет. Где же они все?

Но в здании rio-прежнему было тихо и темно. Словно все кругом вымерло.

— Надо уходить.