Проклятая

Анатолий даже не сразу понял, как пробуждение сущности повлияло на вас, Татьяна.

— И как же оно повлияло? Я ничего сверхъестественного в ней не заметил. А мы все-таки проработали бок о бок более четырех лет, так что я бы точно зафиксировал хотя бы одно отклонение от нормы. — Шеф увидел мою выразительно приподнятую бровь (кое-чего обо мне ты все-таки не знал!) и замолчал на мгновение, чтобы быстро продолжить: — «Мертвое пламя» не в счет.

— Как скажешь, — скептически улыбнулась я.

— Изменения видят только Стражи и некроманты, и то — особым зрением.

— И что же они видят?

— Светлую сущность, — ответила я.

— Сущность не может быть светлой по определению, — покачал головой феникс. — Она часть Тьмы, а Тьма сама по себе черная.

— Сущность Разиных светлая, — Страж повернулся к Николь. — А вот ваша, скорее, серая.

Девушка обаятельно улыбнулась, стрельнув в сторону Стража красивыми глазками:

— Мне было почти два года, когда Разин разбудил ее.

— Так-так-так, это все понятно. Допустим, она действительно светлая и так далее. Но что это дает? Умение быть верными и преданными, способность к сопереживанию и возможность испытать великую любовь? — Димка произнес последнюю фразу и, внезапно помрачнев, отвел взгляд от брата.

Вовремя вспомнил историю его жизни? Вспомнил, что Страж сам любил когда-то, будучи молодым колдуном?

— Любить мы можем и с темной сущностью, — если Сергей и заметил его поведение, то виду не подал. — Стоит лишь захотеть. Нас все эти столетия специально вводят в заблуждение, говоря, что маги не способны на сильные чувства, на страсть. А мы способны. Но хотим ли мы этого? Вот ты, Дим, хотел бы познать оборотную сторону любви? Ведь существуют еще тоска, боль, ревность, разочарование и безответность чувств. Слишком много эмоций, которые не дадут просто наслаждаться жизнью и подзаряжаться от любой особи противоположного пола.

Я, затаив дыхание, ждала ответа. Но Димка молчал, задумчиво барабаня длинными пальцами по подлокотнику кресла. И по его лицу не было понятно, какие мысли обуревают его сейчас. О чем же он думал?

— Я понял… Но что происходит с сущностью? Почему она становится светлой, только если ее разбудят до пяти лет? Почему такие строгие временные рамки?

— Двух, — вмешалась Николь. — После двух лет смысла будить уже нет.

— Хорошо, после двух.

— Сущность просыпается у нас сама после достижения пятилетнего возраста. Это необходимо для того, чтобы, обладая магическими способностями, ребенок не покалечил себя. Но все не совсем так. Что мешает разбудить сущность и поставить блоки? Все мы рождаемся светлыми, настолько чистыми, что сущности приходится прятаться в непроницаемый кокон глубоко внутри нашего сознания.

— Подожди. — Соколов подался вперед и неверяще хмыкнул.