Проклятая

— А с чего вы взяли, что я невинна?

Нет, в каком-то смысле очень даже невинна. Но тут шла речь явно не о девственности.

— Это тоже входит в мои обязанности — определять, кто прав, а кто виноват.

— И на это никак не влияет чистота сущности? — Я вновь внимательно посмотрела на него.

Сергей поднял голову и ответил не менее пристальным взглядом.

— Вам надо меньше слушать своего брата. Денис, конечно, когда-нибудь станет сильным колдуном, но пока он ребенок, и осознанность действительности у него еще не полная, а частичная.

— То есть вы хотите сказать, что моя сущность не чистая и не светлая, как сказал Дэн?

— Я хочу сказать, что вам нужно как можно меньше об этом думать.

— Пап? — На пороге возник Игорек и неуверенно застыл, не решаясь сделать ни шага.

— Ну, что стоишь, заходи.

— Я принес настойку, как вы просили. — Парень вручил мне кувшин и устремился к отцу. — С тобой все нормально?

Я не хотела мешать их общению, поэтому, поставив кувшин на стол, быстро вышла.

У самого входа на первый этаж меня перехватила Лизка:

— Сергей. Тань, я же знаю, что это за настойка, — взволнованно зашептала сестренка и нервно огляделась. — Каким образом он получил это проклятие?

— Ты Игорю сказала? — перебила ее.

— Нет, не стала. Тань, а вдруг на него напали те, кто выставил меня на торги? Вдруг они совсем рядом?

— Лиз, Лиз, стоп! Стоп! Он сам.

— Он сам себя проклял.

Сестренка впала в ступор и растерянно захлопала глазами:

— Тань, кто сам себя проклинает? Ты в своем уме?

— Страж. — Я обняла сестру за плечи, и мы направились в сторону кухни. — Стражи сами себя проклинают. Хобби у них такое.

Казалось бы, стоит обо всем этом забыть, но любопытство не давало покоя.

Интернет — великое изобретение всех времен и народов. И как мы раньше жили без него? Собственно, жили-то, по сути, неплохо, ибо не знали о том, что теряли. Но что-то я вновь отвлеклась.

В наше время для того, чтобы добыть нужные сведения, не надо часами просиживать в библиотеках, пролистывая кучу газетных вырезок, выискивая хоть какую-нибудь информацию. В моем случае требовалось лишь забить в строку поиска браузера следующие фразы: «Ведьма Ольга, преступление пятнадцатилетней давности, побег, леса Амазонки».

Конечно, меня это не касалось, мне вообще не стоило копаться в чужом грязном белье. Но пересилить любопытство не получалось.

Через каких-то двадцать минут я уже знала всю историю Ольги Самойловой.

Это была весьма сильная ведьма, потомственная травница, которая легко могла управлять растениями. В двенадцать лет она чудом пережила последствия страшной аварии, которая, однако, унесла жизни матери и бабки, оставив ее единственной наследницей. Целителям тогда с трудом удалось вытащить ее с того света.