Избранные произведения. Том III

Обернулась к Джорджилиани: — Поручик, попрошу вас покинуть дворец и вернуться к исполнению своих обязанностей.

— Ваше величество…

— То, что вы наш тюремщик, господин поручик, не дает вам право вести себя в моем доме подобно солдату. Идите.

Джорджилиани, не пытаясь оправдаться, четко повернулся и затопал к выходу. Шея у него была такая красная, будто кровь выливалась сквозь поры.

— А вы, господин Берестов, могли бы и не кричать в моем доме, — как бы завершая фразу, произнесла императрица.

— Простите, ваше величество, — сказал Коля, чувствуя облегчение, как в детстве, когда закончился нагоняй от мамы.

— Хорошо, что вы приехали, — сказала императрица иным, обыкновенным голосом. — Я так волновалась с утра. У нас плохие новости.

Они прошли в малую гостиную императрицы. Там ждала Наташа.

— Наташа, подожди снаружи, — сказала императрица. — Садитесь.

На самом деле она совсем не сердилась на Беккера — либо не давала себе воли.

— Сегодня днем, — сказала императрица, — Ялтинский совет принял постановление об аресте всех Романовых. Как и следовало ожидать, толпа выразила шумную радость по поводу этого требования. Более того, какой-то гражданин эмиссар зачитывал якобы телеграмму из Петербурга, где излагалось схожее мнение Временного правительства.

— Когда они хотят вас арестовать?

— Я поняла, что завтра.

— Этого нельзя допустить.

— Вы так полагаете? — спросила Мария Федоровна. — И что же вы намерены предпринять?

— Я не могу принимать таких решений. Вы же знаете, государыня.

— Ах, Берестов, я не ожидала от вас отважных решений. Мой опыт общения с людьми давно уже подсказал, что вы полководец в мечтах, а в жизни — исполнитель чужих решений. Не обижайтесь, в этом нет ничего плохого, это тоже достоинство, и редкое. Будь у Николая достаточно таких исполнителей, как вы, он бы не потерял престола.

Все равно обидно — злобная старуха! Еще неизвестно, что будет завтра. Да, он подчиняется чернозубому адмиралу, он подчиняется, потому что это ему выгодно. Когда в адмирале пропадет надобность, роли переменятся, государыня!

Видно, эти мысли как-то отразились на лице Беккера, потому что Мария Федоровна вдруг поморщилась, как от неожиданного укола зубной боли.

— Простите, капитан, — сказала старуха. — Я запамятовала вас спросить: что вас привело сюда сегодня?

— Письмо от Александра Васильевича, — сказал Коля, нарочно подчеркивая этим свою близость к адмиралу. — С указанием точного места и времени решительной встречи.

— Боюсь, что письмо опоздало, — сказала императрица. Она протянула холеную, совсем не старческую руку. Коля достал письмо.

Императрица прочла письмо. Оно было коротким.

— Вы должны его сжечь, — сказал Коля.

— Сожгите сами. У вас есть спички?

Коля поджег письмо.