Избранные произведения. Том III

Портье — желтый, скучный, цветом и блеском лысины как старый бильярдный шар — прочел фамилию, и она ему ничего не сказала. Потом получил деньги за три дня вперед (как же иначе, если мадемуазель без багажа?), кинул на стойку ключ с большой деревянной грушей и сказал:

— С водой перебои, повар уволился — кушать будете в кафе, но если скажете мне или горничной — принесем чаю.

Глаза у портье были шоколадные, непроницаемые, будто взболтали какао без молока.

Лидочка поднялась на второй этаж — номер был длинный, как пенал. У двери был прикреплен рукомойник, в котором не было воды. Потом был шкаф, кровать и столик — все это вытянулось в струнку, иначе по ширине аршинной комнаты ничего бы не поместилось. И окно было узкое и выходило на двор.

Лидочка стояла у темного окна, глядела в ночь, в тщании понять — что же с ней происходит.

Ее не было в этом городе — несколько мгновений? Или два с половиной года? Угадать, сколько же в самом деле прошло времени, было невозможно. Сама она не постарела — по крайней мере так сказало зеркало. Значит, для нее прошло несколько секунд — ну ладно, пускай день… А здесь же в самом деле минуло два с половиной года. И никуда от этого не денешься. Значит, получается, что Лидочка как бы была в летаргическом сне или заколдована злой мачехой. Она спала, прекрасная и неподвластная времени, а весь мир катился вперед по своим законам — умирали и рождались люди, играли свадьбы и погибали на войне — сколько же людей погибло на войне, если война, оказывается, идет уже три года! А чем это кончится? Как мы учили в гимназии — Тридцатилетняя война, Столетняя, война Алой и Белой розы?"

"Лидочка пыталась вызвать горничную звонком, но никто не откликался, хотя Лидочка слышала, как где-то в конце коридора ссорились женские голоса. Лидочка пошла туда и нашла сразу двух горничных, но они не хотели носить воду, а собирались на заседание женского совета, потому что женщины должны участвовать в революции и бороться за свои права. За водой Лидочка ходила на кухню и оттуда принесла целое ведро. Она тащила это ведро и думала, как быстро люди ко всему привыкают — еще день назад (а для остальных два с половиной года назад) никому и в голову не пришло бы идти на кухню за водой. Нет воды — мы покидаем вашу паршивую гостиницу, и ищите клиентов где-нибудь в другом месте!.. Лидочка понимала, чувствовала, что жизнь изменилась, потому что теперь некому жаловаться. Лидочка беззащитна — и все обыкновенные люди потеряли свои права.