Избранные произведения. Том III

Он догнал Беккера. — Тебе что, жить не хочется?

— А что делать? — спросил Коля заинтересованно, искренне, будто кондуктор был доктором, могущим спасти от тяжкой болезни.

— Как что делать? Дать нам документы, доказать, что ты не немец и не шпион ихний — простое дело! Где у тебя документы?

— Где?.. Дома, — сказал Коля. — Дома лежат. Я же не знал.

— Врет, что не знал, — сказал скуластый, — как же это в военное время в Севастополе без документов? Его нынче из Турции перекинули. — И он засмеялся, словно сказал что-то очень смешное.

— А где живешь? — спросил кондуктор, он и в самом деле почему-то проникся к Коле симпатией, а может, был добрым человеком.

Коля уже знал, что он сделает.

И оттого, что он представил себе собственные действия, стало легче, словно он их уже совершил.

— Есть у меня документы, — сказал Коля, — все есть, только дома лежат. Не верите — два шага пройдем, покажу.

Тут же завязался долгий и пустой спор между конвоирами, потому что одному из солдат лень было идти, он вообще хотел в экипаж. Второй склонялся к тому, чтобы Колю расстрелять. Говорил он об этом громко, чтобы слышали прохожие. А кондуктор решил было отпустить пленника. Но, на несчастье Коли, к ним тут прибился худой телеграфист с красным бантом, который стал требовать соблюдения революционной дисциплины. В конце концов один из солдат отстал, а его место занял телеграфист.

Телеграфист стал рассказывать, как мичман Фок взорвал «Екатерину», и хоть слушатели отлично знали, что «Екатерина» стоит у стенки и ничего плохого ей мичман Фок не сделал, слушали они внимательно, будто хотели этим показать: знаем-знаем, на этот раз не удалось, а на следующий — мы не допустим.

У Коли был ключ от квартиры Раисы. Он открыл дверь. Витеньки, к счастью, не было дома, самой ей рано было возвращаться.

— Погодите здесь, — сказал Коля, — натопчите.

— Нашел глупых, — обиделся телеграфист. — Мы тут будем стоять, а ты через окно — и бежать."

"— Тогда снимайте сапоги, — сказал Коля. — Это не мой дом.

— Ничего, — сказал телеграфист, который был агрессивнее остальных, потому что не был уверен, что его принимают всерьез. — Вымоешь.

И он решительно пошел в гостиную. Там осмотрелся и заявил:

— Богато живете!

Раиса жила небогато, каждому ясно, но телеграфист был готов увидеть богатое шпионское лежбище и увидел его.

— Давай неси, — сказал кондуктор. Они с солдатом остались у дверей, чтобы не наследить. Но от телеграфиста остались грязные следы на половиках и половицах.

Коля прошел в спальню, там на стуле стоял его саквояж.

Он вынул документы и протянул их кондуктору.

Когда кондуктор читал их, из залы вернулся недовольный телеграфист.

— Сколько можно ждать? — спросил он.

У Коли мелькнула мысль, что телеграфист задерживался, чтобы что-нибудь реквизовать.