Избранные произведения. Том III

Он смотрел на Андрея широко раскрытыми глазами, будто восхищался.

— Господин Берестов? — воскликнул он. — Вас ждут!

Они вошли внутрь. Полицейский топал сзади. Поручик шел рядом с Андреем и был подчеркнуто вежлив:

— Полковник ждет вас.

Поручик повернулся к Андрею, протянул руку, чуть откинув голову назад, и представился:

— Поручик Тизенгаузен. Имел честь бывать у вашего отчима.

Поручик наклонил голову — пробор был проведен по линейке. Андрей пожал протянутую руку. Что это — чудесное освобождение, как в романе Дюма?

— Ни на минуту не допускал и мысли о вашем участии в этом жутком деле. Ни на минуту. — Поручик взял Андрея под локоть и повел по широкой лестнице наверх. Полицейский мрачно топал сзади.

— Ты подождал бы здесь, — сказал поручик полицейскому.

— Не положено, — просто ответил тот, и стало ясно, что полицейский не отвяжется.

— Им хочется быстро соорудить уголовное дело. Шумное дело — многие у нас вам сочувствуют. Примите мои соболезнования.

Поручик постучал в дверь на втором этаже, оттуда послышалось: «Входите, входите!» Поручик пропустил Андрея вперед, преградил путь полицейскому, который намеревался было последовать за Андреем, и прикрыл дверь.

Андрей оказался в большом, светлом, в два окна, кабинете. Чуть ли не половину его занимал большой полированный стол, заваленный бумагами. За столом сидел массивный курчавый человек в форме полковника. Человек поднялся из-за стола и пошел навстречу Андрею.

— Господин Берестов? — сказал он. — Рад вас видеть. Надеюсь, что ваши несчастья временные. Очень надеюсь.

Полковник оказался низкого роста и столь широкий, будто ноги у него были отрублены по колено. Шел он мягко, шаркал ногами, и ясно было, что ему куда привычнее быть в мягких домашних туфлях, чем в высоких сапогах."

"— Ай-ай-ай, — уныло сказал он. — Неужели в таком виде вам пришлось провести ночь в участке? Без теплой одежды?

— Полиция получила слишком много власти, — резко сказал от дверей поручик Тизенгаузен. — Они творят произвол.

— Вот именно, — согласился полковник. — Ведь можно простудиться! У вас нет насморка?

— Нет, — сказал Андрей.

— Я дам вам с собой капли. Мне присылают из Киева, — сказал полковник. — Вы завтракали?

Поручик хмыкнул.

— Ах да, — сказал полковник. — Какой у них завтрак! Поручик, не в службу, а в дружбу, распорядитесь, чтобы принесли чаю.

— Чай придется подождать, — сказал поручик. — Еще не ставили самовар. Но если господин Берестов не откажется, мы можем предложить ему глоток коньячку.

— Великолепная идея! — обрадовался полковник. — Вы простите, что нам пришлось встретиться в такой момент. Но это последствия тяжелого положения, в котором оказалось наше государство.