Избранные произведения. Том III

* * *Последний рубль Андрей разменял, расплатившись с извозчиком. Извозчик ворчал, увидев, что ему придется пятиться под горку: площадка перед домом Сергея Серафимовича была занята. Там стояло три экипажа и длинное черное авто, которое Андрей видел на набережной.

«Ого, какие гости у дяди! — подумал он. — Жаль, что Коля Беккер не знал, а то бы бросил свою рождественную Лидочку и примчался сюда». Может быть, Андрей был в тот момент несправедлив к другу, но обида и разочарование все еще владели им.

Не только дом был освещен — вдоль аллеи, что вела от ворот, горели гирляндой лампочки. Веранда второго этажа была пуста — значит, гости внизу, где в склоне вырублена широкая терраса, с которой открывается вид на бухту.

— Андрей, — послышалось из темноты. — Андрюша, друг мой!

— Ахмет? Ты что здесь делаешь?

Ахмет стоял возле забора, глядя внутрь сквозь живую изгородь.

В темноте белым сверкнули его зубы.

— Я подглядываю, ваше превосходительство, — сказал он. — И заслуживаю самой суровой кары.

— В самом деле скажи!

— Ты что, забыл, кто я? Я извозчик, татарский извозчик, которого, как ты знаешь, наняли высокие господа, потому что их собственный, красивый, выписанный из Парижа экипаж приказал долго жить по причине неаккуратности привезенного из Петербурга пьяницы кучера, каковой лежит в больнице со сломанной ногой.

Ахмет отрапортовал скороговоркой. Он, как всегда, кого-то изображал, но на этот раз Андрей не догадался кого.

— Черт побери, я же забыл, — сказал Андрей. — Они еще долго будут там?

— Куда им спешить?

— Тогда пошли ко мне.

— Ничего, мы здесь постоим, а вдруг господа рассердятся.

— Иногда я готов тебя убить, Керимов.

— Хорошо, пойдем, напоишь меня чаем на кухне.

— Скажи извозчикам, что ты у меня. Если нужно, тебя позовут.

Они вошли в калитку. Электрические лампочки придавали саду карнавальный вид. Со стороны террасы доносились голоса.

В прихожей горел электрический свет. Андрей отворил дверь к себе в комнату и тут же услышал голос Глаши:

— Андрюша, ты куда? Ты к гостям иди.

— Я друга встретил, — сказал Андрей. — Нам с ним поговорить надо.

Глаша держала в руках поднос с маленькими тарталетками.

— Если ты голодный, — сказал Андрей Ахмету, — угощайся.

Он взял с подноса несколько тарталеток, нарушив этим всю композицию. Ахмет не осмелился последовать его примеру.

— Кушайте, — сказала Глаша, — не стесняйтесь. Вы же, наверное, весь день за рулем?

Глаша приняла Ахмета за шофера.

— Ахмет, мой приятель по гимназии, — сказал Андрей строго, как бы извлекая этими словами друга из пучины, в которой пребывает прислуга.

Глаша тем временем поставила поднос на столик и привела в порядок горку тарталеток. Андрей протянул тарталетку Ахмету.

— Мы не одеты, — сказал он. — А там знатные гости.