Избранные произведения. Том III

— Сообразил?

— А чего соображать? Когда человек выражает одобрение, это понятно на любом языке.

— Это точно. На будущее учти, что труук — это такая одежда, ее носят сукры. Так что Зую твой пиджак не понравился. Об этом он и сказал. Ясно? Одобрение на любом языке…

— Ясно.

— А то мы все по себе судим. Так и ошибиться недолго.

— Вы их язык хорошо знаете?

— Откуда мне? Тут способности надо иметь. Но разбираюсь. Понимаю.

Дорога была отвратительная. За телегой поднималось облако пыли, а раз арба двигалась медленно, то налетавший сзади ветер гнал пыль на нас, и тогда лесник и Зуй скрывались в желтом тумане. Мы ехали мимо скудного, кое-как засеянного поля. На горизонте поднимался столб черного дыма.

— Что это? — спросил я, но Зуй с лесником были заняты разговором и не услышали.

Было в этом что-то от четкого, кошмарного сна с преувеличенной точностью деталей — ты понимаешь, что такого быть не может, но стряхнуть наваждение нет сил, и даже возникает любопытство, чем же закончится этот сказочный сюжет. Внизу, поднимаясь из пыли, словно горбы китов, покачивались серые спины носорогов… А может, это все-таки Земля? Нет, никто на нашей планете не запрягает таких тварей в арбу. Лесник говорил, что здесь иные звезды. Но если это звезды южного полушария? Тогда при чем носороги — это же не Африка.

— Зуй говорит, вчера приходили сукры, искали меня, — сказал лесник, разминая папиросу.

— Сукры?

— Здешние стражники.

— Кого и от кого они стерегут?

— Потом расскажу. Ты учти, Николай, — для них я за лесом живу. Будто там другая страна, но вход в нее запрещенный. Про дверь они, конечно, не знают. Не хотел бы я, чтоб кто из сукров к нам забрался. Помнишь, как Маша на рынке испугалась? Подумала сперва, что ты — отсюда. За ней.

— Я не совсем с вами согласен. Если бы вы все-таки настояли на своем, сообщили, можно было бы организовать охрану дыры…

— Погоди. — Лесник закурил. Зуй опасливо поглядел на дым, идущий изо рта. Но ничего не сказал. — Не могут привыкнуть. Я здесь стараюсь не курить, чтобы суеверия не развивать. И так уж черт-те знает чего придумывают. Так вот, ты говоришь: добился бы, поставил охрану. Ну ладно, а что дальше? Мне-то будет от ворот поворот. Простите, Сергей Иванович, с вашей необразованностью и алкогольным прошлым позвольте вам отправиться на заслуженный покой и не суйтесь в наши дела.

— Ну зачем же так?

— А затем. Я бы на месте ученых так же бы рассудил. Этот Сергей Иванович только всю картину портит. Бегает, пугает… А ведь ученые тоже не все понимают. Как ни учись, умнее не станешь.

— Как же так? — Я постарался улыбнуться.

— А так. Образованнее станешь, а умней — никогда.

— Не считаете же вы себя умнее…

— Не знаю. Но мои-то без меня куда? Маша, Зуй, другие? Они же надеются.