Избранные произведения. Том III

Елена Борисовна, будто заранее знала, заглянула мимоходом, пробегая по коридору, и сказала:

— Девочка совершенно ни в чем не виновата!

— Да уж, разумеется! — откликнулась баба Элла. Она посмотрела на Верку, как Наполеон на блоху, и приказала: — Садись и смотри.

Верка села. Баба Элла протянула ей фотографию, небольшую, поляроидную. И зашипела, предупреждая: показ секретный!

Верка сразу узнала фотографию. Ее показывал милиционер, а потом, видно, забыл взять.

— И что? — спросила Верка.

— Неужто забыла?

— Я ее видела?

Верка сразу встревожилась, как заяц, который почуял волка, но еще не догадался, с какой стороны он идет.

— Папаню знаешь? Ну, Папаню?

— Еще бы не знать."

"Баба говорила шепотом, чтобы не слышали соседки по палате. Правда, почти никого не было, а Клавдия Семеновна торчала у окна, смотрела на пожарную машину.

— Он же ее из Северодвинска привез! У лейтенанта увел! Это так судили, что его оттуда выселили, а может, и сам убежал. Точно не знаю, чужие дела меня не интересуют.

«Вот именно, — подумала Верка. — А что же тогда тебя интересует?»

— Как ее зовут? — спросила Верка.

У нее уже зародилось подозрение. Она же не дура, простите.

— Ее? У нас фотография должна дома быть. Она с Маринкой и этой, ну как ее… Устиновской! Три боевые подруги!

— Как? Ее? Зовут?

Если надо, Верка может спрашивать, как следователь на важном допросе.

— Как? — Баба задумалась. Она не притворялась. Просто забыла.

— Оксаной? — не выдержала Верка.

— А ты откуда знаешь? Вспомнила, да? Вспомнила?

— Так Оксаной?

— Ну а как же еще? Оксана. Они с Папаней сначала хорошо жили, он даже не пил. Представляешь?

— Баба, даешь слово, что на фотографии изображена Оксана, жена Папани и мамина знакомая?

— Никаких слов я тебе не дам. Я старая женщина, пожилая, у меня здоровье подкачало.

Баба притворялась немощной и растерянной. Боялась.

— Ты что-то знаешь?

— Да кто мне скажет? От меня всё таят.

— А что случилось с этой Оксаной? Почему я не знаю? Почему я о ней не слышала?

— А она пропала, — просто сказала баба Элла. — За год до твоей мамочки.

Баба Элла — папина мать, не мамина, поэтому она не переживала. Вот отца она всегда защищала. А маму ей не жалко. Она ее никогда не любила.

— Дай фотографию.

— Да забери ты ее! На черта она мне сдалась? Сама милиционеру отдашь.

— Она пропала — и не нашли?

— Папаня даже спился с горя. А теперь вот нашли. И зачем только ее взорвали?

— Морг взорвали из-за нее? — Верка произнесла вслух собственные мысли. — Почему детеныш взорвал морг? Чего они испугались?

— Лучше помолчи, Верка, — посоветовала баба Элла, — а то они и до тебя доберутся. Я тебе по-детективному скажу: идет ликвидация свидетелей.

— Кто они?

— Видит бог, не знаю, но моя интуиция говорит, как шаг чеканит. Молчи. Даже про морг никому ни слова.