Избранные произведения. Том III

Но она так далека и почти недостижима…

— Как жалко, что я не революционер, — сказал Андрей, любуясь профилем Лидочки и совсем не жалея, что он не революционер, а думая, что сегодня вечером он ляжет в постель с этой девушкой, она обернется к нему, прижмется всем телом и обнимет. От этой мысли Андрея обуяло такое немедленное и острое желание, что он потянулся к Лидочке, а та, уже научившись чувствовать его настроение, отстранилась и сказала лукаво:

— Нет, ты что! Ты же теперь на мне не женишься!

— Женюсь! — закричал Андрей.

— А я не соглашусь — вы не герой, господин студент.

— Это еще совершенно неизвестно, — сказал Андрей, — должен сказать, что, когда мы плавали в воде после гибели «Измаила», я помог Ивану спасти его чемодан.

— Нет, ты не герой, — повторила Лидочка убежденно, и слышать это было обидно, а возражать — невозможно.

— Значит, ты хочешь, чтобы я стал революционером? — спросил Андрей, стараясь остаться в пределах шутки.

— Только выбери себе что-нибудь умеренное.

— Умеренного не бывает. Чтобы стать героем, надо кинуть бомбу.

— Ни в коем случае! Мне нужен не герой.

С невысокого холма, на котором они сидели, берег был виден далеко — линия его, ровно отороченная полосой гальки, тянулась гигантским узким серпом до самого горизонта. Кое-где по берегу бродили маленькие человечки — они искали что-то среди водорослей, выкинутых на берег. В руках некоторых были палки и багры. Один из людей в закатанных по колени штанах вошел в воду и начал багром вытаскивать из воды какое-то бревно.

Андрей приподнялся. Он уже понял, что люди подтащили к берегу человеческое тело и начали его раздевать.

— Подожди, я должен…

— Ты куда?

— Там человек! Там человек — утонул.

— Не надо, — сказала Лидочка уверенно, — мне сегодня утром госпожа Ахвледиани сказала — со вчерашнего вечера местные жители ищут, что выкинуло с «Измаила».

— Это с «Измаила»?

— Я не хотела тебе говорить, тебе, наверное, неприятно.

Андрей все же поднялся и начал спускаться с холма. Он хотел увидеть лицо утопленника — он боялся и желал знать, кто это. Он же ничего не знает о судьбе Российского и Карася.

Андрей быстро сбежал с холма и направился к людям, что стаскивали с трупа одежду."

"Один из них при виде Андрея обернулся к нему и угрожающе поднял багор.

— Давай отсюда! — крикнул он.

Это был местный турок, он был обнажен до пояса — грудь и плечи его были покрыты густыми черными волосами.

— Андрюша, пойдем отсюда, — сказала Лидочка и тут же добавила, уже обращаясь к турку: — Мы уйдем, мы сейчас.

— Пусти, — сказал Андрей, — я же там был.

— Он там был, — сказала Лидочка, как бы прося у турок прощения за назойливость Андрея.

Андрей остановился. Он смотрел на человека — тот был ему незнаком.