Избранные произведения. Том III

— Сколько кают у вашей экспедиции?

— Вот эта, — сказала Ольга Трифоновна, — потом каюта Карася, каюта Российского с Берестовым.

— У кого в каюте есть груз — ящики, мешки?

— И чемоданы? — спросил Андрей.

— Да, — сказал за Прохорова капитан Белозерский. — Нас все интересует.

— У всех есть, — сказал Андрей.

— Тогда будьте готовы представить эти вещи для осмотра, — сказал капитан.

— Но вы объясните нам наконец, почему нас подвергают обыску! — сказал Андрей.

— С удовольствием, — сказал капитан, которого обуревало нетерпение. — У меня есть сведения, что в одно из мест, принадлежащих вашей экспедиции, подложена бомба.

— Нет, я не поверю, не поверю! — сказала Ольга Трифоновна.

— Мой долг — принять меры, — сказал капитан.

— Попрошу не отлучаться, — сказал Прохоров, глядя на Андрея и Ивана Ивановича, — как только мы кончим здесь, перейдем к вам.

— Бред сивой кобылы, — сказал Иван Иванович, — неужели вы думаете, что я сам подложил бомбу и теперь ее перепрячу?"

"— Я ни о чем не думаю, — сказал Прохоров. — Приступайте! Посторонних, включая ваше высокоблагородие, — последнее относилось к капитану, — прошу покинуть коридор. Соседние каюты пусты?

— С этой стороны пуста, а здесь — мы с Российским, — сказал Андрей.

— Мичман, — обратился Белозерский к другому офицеру, — выведите людей из соседних кают, но тихо, умоляю вас, тихо — скажите, что прорвало трубу и нужен ремонт, понятно?

— Так точно, — ответил офицер.

Пока офицер поднимал соседние каюты, Андрей разбудил Российского сам. Прохоров и солдаты заперлись в каюте Авдеева.

Ольга Трифоновна рыдала, Авдеев, накинувший халат поверх ночной рубашки, обнял ее и повел, утешая, прочь.

Иван и Российский ждали в салоне.

— Это какая-то шутка, — сказал Иван, — кто-то хочет поглядеть, что у нас в багаже, — я точно говорю. Грабь награбленное! Это революция! Хотел бы я знать, кто провернул такую операцию. Но предупреждаю: я их не пущу копаться в моих вещах!

Иван Иванович объяснил, что капитан Белозерский решил нажиться за счет Метелкина.

— Но там был военлет Васильев! — сказал Андрей.

— Какой еще военлет! — огрызнулся Иван. — Что это меняет?

Андрей не стал объяснять, но он знал, что, если письмо привез военлет Васильев, значит, послала военлета Аспасия. А зачем Аспасии губить Метелкина?

Изгнанные из кают соседи Андрея перешептывались и ругались, стоя в салоне вокруг рояля. Авдеевы сидели, обнявшись, на большом диване.

Андрей отошел в коридор, откуда было удобнее наблюдать за дверью в каюту Авдеевых. Вряд ли он боялся взрыва — взрыв находился за пределами воображения.

Дверь в каюту приоткрылась — высунулась голова Прохорова. Капитан Белозерский, который как раз подходил к двери, спросил:

— Ну что?

— Кажется, адская машина, — сообщил Прохоров.