Избранные произведения. Том III

— Свет, свет поближе!

Андрею, который рассматривал фотографию, показалось знакомым лицо одного из моряков, охранявших Маргариту.

— Ты его не знаешь? — спросил Андрей.

— Никогда не видел.

— Наверное, мне показалось.

— А кто это?

— Был такой человек… друг кочегара Тихона. Его звали Борис. Борис Борзой, если не ошибаюсь.

— И что?

— Похоже, что я ошибся, — сказал Андрей, — фотография нечеткая.

— Фотография нечеткая, — согласился Ахмет. Но согласился слишком быстро и легко, вызвав в Андрее недоверие. Ни к селу ни к городу Ахмет добавил: — Что-то я давно Беккера не видел. А когда-то он ее у меня увел.

* * *Ахмет зря опасался — аскеры приняли Андрея спокойно. К тому же он говорил по-татарски, и это сразу выделяло его из русских. Русским языком в отряде не пользовались, не потому, что не знали, — не хотели. Даже с Андреем говорили только по-татарски.

Жизнь в отряде была неудобной и для Андрея — пустой.

Всего в отряде было человек около двадцати — точнее не скажешь, потому что некоторые приходили и уходили по семейным надобностям. Отряд ни с кем не воевал — иногда небольшие группы аскеров уходили куда-то, возвращались усталые, покрытые пылью. За лагерем было устроено стрельбище, но стреляли редко, берегли патроны. Бывший урядник Рахим учил аскеров рукопашному бою. Но вообще-то Андрею казалось, что он попал в татарский лагерь бойскаутов. Каждый вечер в шесть часов кто-нибудь из аскеров, одевшись получше, уходил в Ялту к платану, на встречу с Лидочкой. Так как Ахмет не рассказывал им, зачем Андрею нужна эта встреча, аскеры были убеждены, что Андрей подпольщик, принадлежащий к иному, чем они, но союзному революционному движению, и ждет он связную."

"Раза два приезжал из Бахчисарая некий господин Озенбашлы — толстый, пожилой и очень важный татарин, один из лидеров национальной партии. Говорили, что в будущем курултае ему дадут министерский пост, а может быть, он станет президентом. Когда Озенбашлы приезжал, аскеры просили Андрея уйти на охоту или просто погулять по лесу. Видно, Озенбашлы проводил с молодыми аскерами какие-то воспитательные беседы, а когда Андрей спросил об этом у Ахмета, тот отмахнулся, выказывая неуважение к господину будущему министру.

Ахмет появлялся каждые два-три дня и обычно ненадолго.

У аскеров были винтовки, но не у всех. И еще был пулемет, правда, пока без патронов. Патроны должны были скоро привезти — купить в каком-то гарнизоне. Но покупка срывалась, и Ахмет из-за этого переживал — ему казалось, что настоящий боевой отряд должен иметь пулемет или пушку.

Никто Андрея не контролировал, никто за ним не следил. Порой он уходил далеко в горы, чаще его влекло к Ялте. Он проходил по крутому лесистому склону, по виноградникам выше города.