Как проиграть в любви (ЛП)

Мы живем в поганом мире, и я рад, что у меня три брата, а не сестра, о безопасности которой мне пришлось бы беспокоиться постоянно.

Передача происходит быстро; я быстро просматриваю содержимое пакетов после того, как ставлю их на маленькую кухонную стойку Райан. Позади меня она перемещается по помещению, доставая тарелки, вилки и несколько салфеток, пока я достаю куриные крылышки, говядину с брокколи, ло-мейн, лапшу с маслом и овощи на пару.

— Этой еды хватит, чтобы накормить целую армию.

Я киваю.

— Не смог выбрать.

— Похоже на то. — Она не жалуется, просто констатирует факты, ее собственная тарелка так же нагружена, как и моя.

Мы возвращаемся в гостиную, чтобы поесть и посмотреть, сможет ли Бреннон ухитриться приготовить сладкий десерт, который выглядит как пикантная еда.

— Мне нравится этот вызов, — говорит мне Райан, запихивая в рот вилку лапши.

Мило.

Очень мило.

Мне нравится, что в моем присутствии она не напускает на себя важность и не пытается произвести на меня впечатление.

— Он должен сделать десерт похожим на курицу с картофельным пюре.

Я прекрасно понимаю.

— Это выведет ребенка из себя.

Мы уже дважды видели, как он плачет.

Я наклоняюсь, вилка подвешена на полпути ко рту, пока мы с тревогой ждем, что что-то пойдет не так.

Удивительно, но Бреннон не тот, кто переживает срыв во время этой части шоу; это Адам, двенадцатилетний самопровозглашенный король пирогов из Коннектикута.

Сильной стороной Адама не являются детали.

Все, что он так старательно выпекал, изо всех сил пытаясь сделать свой десерт похожим на тако и сальсу, рассыпается. Кокос, в который он добавил пищевой краситель, слишком зеленый, чтобы быть похожим на салат, клубничные «помидоры» слишком красные, бисквит, который он использовал в качестве оболочки для тако, слишком толстый.

Все получилось не так, как он планировал, и парень теряет самообладание, топает ногой и бьется головой о стойку еще до того, как начал расставлять десерт, чтобы представить его судьям.

— АХ ТЫ, МАЛЕНЬКИЙ ТРУСИШКА! — кричу я. — СОБЕРИСЬ.

— Даллас! — ругает меня Райан в тысячный раз, шокированная, но восхищенная.

Я вижу по ее глазам, что она забавляется, но не признается в этом, потому что неполиткорректно высмеивать маленьких детей, которые делают все возможное.

— Что? — я пожимаю плечами. — Меня же никто не слышит.

— Я тебя слышу.

Я закатываю на нее глаза, доедаю говядину и брокколи на своей тарелке, прежде чем перейти к ло-мейну.

Это то, что нужно.

И кто бы мог подумать, что меня так развлекут крошечные повара?

Когда мы оба закончили есть, я встаю. Беру тарелку Райан и иду с мусором на кухню, навожу порядок, прежде чем вернуться, и приношу ей еще воды, потому что я внимательный засранец.

— Могу я задать тебе вопрос?

Она смотрит на меня.