Как проиграть в любви (ЛП)

Это тот парень, которому Диего заплатил, чтобы он порвал со мной.

— Зачем ты врешь! Это же во всех чертовых новостях!

Мое тело замирает, мозг обрабатывает все слова, которые она кричит мне. Пенсионное сообщество моих бабушки и дедушки, папа вне себя, новости…

— Что значит «во всех новостях»?

— Первое, что твой отец делает утром, это проверяет результаты игр на спортивном канале и, как ты думаешь, чье лицо он увидел на экране, целующейся с прогнозируемым первым номером драфта НФЛ на парковке? Его дочь. Я думала, у него случится сердечный приступ, когда он вошел в спальню.

У меня голова идет кругом.

Так это был фотограф, которого я видела вчера на парковке! Я так и знала. Я сказала Далласу, что…

О, боже мой.

Очевидно, он знал.

Он знал, что этот парень был там и фотографировал нас, и, очевидно, он также записывал нас.

— Ты видишь это?

— Что вижу? — Он повернул шею, как будто ему было трудно увидеть того же парня, что и я.

— Того парня. — Я сделал паузу, дождь хлестал по глазам. — Мне показалось, что я видела, как он фотографировал.

— Под таким дождем?

Я кивнула. Имело ли значение, шел дождь или нет, чтобы пресса фотографировала нас?

— До этого…

Он схватил меня за руку и потянул к своему грузовику.

— Почему мы все еще стоим здесь? Пойдем.

Отвлекая меня.

— Райан, ты еще там? — Мамин голос прерывает мои воспоминания.

Если бы у телефона, по которому я разговариваю, был шнур, я бы нервно крутила его.

— Я полагаю, то, что у папы чуть не случился сердечный приступ, было не очень хорошо?

— Все, что я знаю, это то, что мы получаем звонок за звонком, а сейчас еще утро. Это просто смешно. Кто этот мальчик?

Она продолжает называть его мальчиком, но он совсем не такой.

— Я не встречаюсь с ним. Мы просто… мы друзья.

— Как ты подружилась с парнем, который бросил тебя вместо одного из своих приятелей?

Ах. Значит, она помнит, как я упоминала Далласа! Как хитра моя мама, когда хочет выудить информацию.

— Все сложно, — говорю я ей. Я не могу сказать, что согласилась на фарс ради его футбольной карьеры. Что вдруг звучит так чертовски глупо и было таким глупым поступком, что вся эта идея показалась мне отвратительной. Идея, с которой, как мне тогда казалось, я смогу справиться.

Мама разочарованно хмыкает.

— Я не понимаю ваше поколение.

— Ты и не должна его понимать. Это между мной и Далласом.

— Теперь это между тобой, Далласом и всей нацией спортивных фанатов.

— Мам, я только что проснулась. Можно я выпью кофе и перезвоню тебе?

— Ты же сказала мне, что была в душе.

Черт. Ненавижу, когда она так делает, как будто она чертов частный детектив, собирающий воедино кусочки тайны. Только это не тайна — это моя личная жизнь! И я все еще понятия не имею, о чем она говорит.

То есть, я знаю, о чем она говорит.