Как проиграть в любви (ЛП)

— М-м-м…

И вот оно…

Скольжу рукой от ее сисек к животу, по нижней части живота, пальцами погружаюсь под резинку ее трусиков.

— Ты проснулась? — шепчу я, покусывая ее ухо.

— М-м-х-м-м… — Она раздвигает ноги, когда мой средний палец медленно проникает в нее, а мой член прижимается к ее заду. — Да.

— Тебе это нравится?

— Да.

Райан закидывает ногу на мою икру, так что ее бедра раздвигаются, давая мне лучший доступ к жару между ее ног. Она мокрая, такая мокрая, что мне хочется зарыться в нее и жить там.

Девушка отталкивает мою руку, и я убираю ее, давая ей пространство, чтобы она могла перевернуться на спину. Тянется руками к подолу майки, стягивает ее и бросает куда-то в темноту.

Я наклоняюсь вперед, прижимаюсь ртом к ее соску, когда она стягивает трусики, руки отклоняются на юг, средний палец возвращается на прежнее место в ее киске.

Почему в сонном тумане прелюдия кажется намного ярче? И почему нет ничего лучше, чем старый добрый трах в обнимку?

Я чувствую, как рука Райан двигается по матрасу, прежде чем она захватывает мой член и начинает медленно, двигаться, подрачивая меня, пока я сосу ее сиськи и играю с ее киской.

— Я хочу кончить на твоем члене, — шепчет она, и эти слова вдыхают новую жизнь в мой член, как будто он и так не был достаточно твердым.

Мне не нужно далеко ходить, чтобы взять презерватив с ее прикроватной тумбочки, маленькая коробочка, которую она хранила там, стала на два презерватива беднее.

Зубами разрываю упаковку.

Судорожно пытаюсь надеть его, пока Райан лежит и смотрит, поглаживая рукой мою спину.

Вздрагиваю, когда ее ногти касаются моей кожи.

Я нависаю над ней, когда презерватив надет, наклоняюсь вперед, чтобы поцеловать ее, позволяя своему члену болтаться между ее раздвинутых ног. Она двигается, извиваясь бедрами, целует меня в ответ, одновременно играя с моим стволом.

Двигает им вверх и вниз по своей киске, выстраивая его так, чтобы я мог войти в нее, и мы оба стонем, когда я проникаю внутрь.

Мои руки по обе стороны от ее головы, наши рты все еще слиты, когда я начинаю неторопливо трахать ее — и почему-то поцелуй тоже медленный. Каким-то образом поцелуй кажется…

Более интимным.

Как будто мы целовались сотни раз.

Как будто мы заботимся друг о друге так, как заботятся два человека в отношениях.

Мое сердце сжимается.

Подпрыгивает.

Разорвав поцелуй, я зарываюсь лицом в ее шею, запустив одну руку в ее волосы. Удерживаю себя от того, чтобы сказать ей, что она прекрасна и это одна из лучших вещей, которые когда-либо случались со мной, — это было бы ложью, потому что это не может быть правдой. Так ведь?

Ты хочешь спать, чувак. Не открывай рот и не выставляй себя на посмешище.