Проиграй мне себя

Когда действительно нужна их помощь, никого не дозовешься. — Нашел себе игрушку, доволен?! Ты еще «к ноге» скомандуй!

— Кира! Быстро все объяснила! — опять рявкнул на меня.

— Тут собака… умирает. Некому помочь. Я одна, за городом, такси уехало, — сквозь рыдания пыталась я хоть что-то объяснить.

— Какая на хрен собака? Что ты несешь? — по голосу слышу, что Ян уже кипит. Во что мне это выльется при встрече? По нашему договору он может сделать со мной все, что захочет. Плевать! Важнее собаку спасти.

— Да какая тебе разница, где я! — взрываюсь раньше, чем осознаю, что делаю. — Пойди потрахай кого-то другого. Мне не до тебя сейчас.

Уже хотела сбросить звонок, когда меня остановил жесткий приказ:

— Быстро выслала мне адрес или координаты, — и Ян отключился сам.

Не понимая зачем, но данные я ему выслала. Повернулась к собаке. Живая, слава богу. Придвинулась ближе, чтобы согревать ее. Взяла себя в руки, успокоилась и начала обзванивать всех. Ну кто-то же должен помочь! Ну не может быть, чтобы совсем не было вариантов! Но все как назло или не в городе, или без машины. Подняла на уши всех. Но с каждым звонком все больше отчаивалась, а заряд телефона стремительно приближался к нулю.

Звук хлопнувшей за спиной двери машины прозвучал очень неожиданно. Благодаря свету фар стало светлее. Ко мне спускался какой-то человек. Глазам своим не поверила — это Ян. Когда подошел совсем близко, я поняла, что он очень зол. Ну, конечно, игрушка вдруг взбрыкнула и вместо того, чтобы ублажать его, рыдает около умирающей собаки где-то в придорожной канаве за городом.

Он собирался что-то сказать, но тут собака заскулила, видимо, заметив его. Он перевел на нее взгляд, пристально посмотрел, а потом резко развернулся и ушел.

Ну и вали на хрен! Чего еще ожидать от такой сволочи? Конечно, такие как ты, хозяева жизни, руки не марают. Какое тебе дело до собаки, если ты себе даже человека в качестве игрушки позволяешь купить.

Ну и пусть валит! Надоели. Оба. Что Ник, что Ян. Только подумала, и тут же чуть не вскрикнула от испуга, когда рядом со мной на землю шлепнулось покрывало. А на голые плечи — какой-то свитер. Я подняла глаза. Ян? Может, я брежу?

— Что смотришь? — грубо фыркнул Морозов. — Грузим собаку на покрывало и повезли в клинику.

Моментально подхватившись, я расстелила покрывало. Собаку затаскивали очень аккуратно, но она все равно заскулила от боли.

— Солнышко, прости. Потерпи, пожалуйста. Мы стараемся тебя помочь, — я что-то говорила, чтобы просто ее отвлекать. И это помогало. Барбосина перестала скулить и только следила за мной глазами.

Собаку загрузили на заднее сиденье. Я забралась туда же. Нам на лекциях рассказывали, да и сама я чувствовала, что этому раненному и перепуганному существу сейчас нужен тактильный контакт.