Проиграем?

Пока твои анализы будут готовиться, как раз узнаем, что у тебя с головой и другими жизненно важными органами.

– Никуда я не поеду. Со мной все нормально.

– Я не спрашиваю тебя чего ты хочешь. Я говорю – ты делаешь, – грубо произносит он.

– Не надо мной руководить. Я давно уже не школьница.

– Да, ты детсадовка. Школьники всяко поумнее будут. Ни ума, ни здравого смысла. Дура, одним словом, – и так обидно стало после этих слов, что я, не раздумывая, ляпнула первую пришедшую на ум мысль.

– Да иди ты в задницу.

– В твою? В качестве эксперимента можно было бы попробовать, даже интересно быть везде первым, но я все же за классику. Поэтому воздержусь от столь интересного предложения.

– Фу, – хватаюсь за голову, как только в висках простреливает острая боль.

– Фас, – протяжно произносит Зорин. – Ты сейчас едешь на обследования.

Даже если бы я хотела спорить, то ни моральных, ни физических сил на это нет. Я все же закрыла рот и стала послушной «детсадовкой». Никогда за свои почти двадцать два года я не проходила ни одного обследования. Максимум – сдавала кровь. Сейчас же чувствую себя подопытным кроликом. И очень напрягает то, что рядом Зорин. Не хватает еще слухов, что он возится с какой-то медсестрой.

К вечеру я была настолько измотана, что все, чего мне хотелось – это спать. Но отпускать меня никто не спешил, несмотря на то что по обследованиям у меня все в норме.

– Можно мне домой? – наконец решаюсь нарушить гнетущую тишину. – У меня все нормально, ты же видишь. Гипонатриемия – это несмертельно. Леша? – нехотя, но он все же отрывает взгляд от бумаг и переводит его на меня.

– Я отвезу тебя.

Я ожидала услышать что-нибудь обидное, но уж точно не спокойное «я отвезу тебя». Казалось бы, все, он успокоился и все обошлось, но это было ровно до того момента, пока мы не поднялись на мой этаж.

– Я зайду, – произносит Леша, как только я хватаюсь за ручку двери.

– Не надо. У меня соседка дома.

– Я зайду, – настойчиво повторяет он.

И стоило только ступить в мою комнату, как Зорин снял маску напускного спокойствия и, совершенно не стесняясь, начал копаться в моем шкафу. Сил на то, чтобы препираться – нет. Я молча наблюдаю за тем, как он роется везде. Наконец, в одном из ящиков находит аптечный пакет.

– У меня больше ничего нет. Мог просто спросить, где они, я бы показала.

– Зачем ты их принимала? – не поднимая на меня взгляд, наконец произносит, сев рядом со мной на кровать.

– Не знаю. Мне было страшно. Я не спала неделю. Мне снился Стас и как меня голую бьют плетью на площади за то, что я с ним сделала. Я больше не буду. Я же не какая-нибудь зависимая.

– Однако, после того как я отобрал у тебя в прошлый раз таблетки, ты снова их купила.