Проиграем?

Женщинам вообще не надо давать выбор. Они начинают сомневаться. Всегда. Даже самая непрошибаемая и умная баба.

– А мужчинам?

– Им тоже нельзя давать выбор. Мы сразу думаем, что становимся какими-то особенными и самомнение зашкаливает выше крыше.

– Смею предположить, что у вас было очень много выбора в жизни. Прям разнообразие. Ну, судя по тому, каким вы вышли в итоге… самоуверенным.

– Ну вот видишь, Женя, а говоришь, что не можешь играть со мной на равных.

– Не могу, Алексей Викторович.

– Можешь. Давай договоримся, когда мы наедине называй меня на ты и по имени.

– Нет.

– А я говорю, да.

– Ну и говорите. Я не хочу называть вас по имени и на ты. Так понятно? Или мне в принципе не дается право говорить то, что хочу и что-то желать, потому что вы свидетель того, что я убила человека?

– Э-э-э, нет, дорогая. Не надо делать меня хуже, чем я есть. И да, если бы мне хотелось, чтобы ты молчала и была во всем послушной лапочкой, беспрекословно выполняющей все, что я говорю, я бы не заморачивался и вызвал проститутку.

– Так вы ее или их и так вызывали, – видимо, осознав, как «спалилась», Женя моментально меняется в лице. – Я имею в виду…

– О! А я уж начал сомневаться, что это звонила ты и переживал, что незнакомого человека заразой разноглазой назвал. Кстати, вот мы и пришли к тому, с чего надо было начать сей занятный вечер. Тебе не надоело делать вид, что я тебе противен и это ты мне тут делаешь одолжение, принеся свою задницу в мои царские покои? Это глупо, учитывая, что я тебе, как минимум, нравлюсь как мужчина. Кстати, ревнуешь к проститутке?"

"– У меня нет к вам чувства собственничества, стало быть, и не знакомо чувство ревности. И нет, вы мне не нравитесь. Просто так бывает, когда проводишь много времени с человеком, и, так или иначе, проникаешься им. Думаешь о нем. Тем более, когда этот человек тебе в чем-то помог. Это нормальная реакция, в психологии это как-то зовется. Наверное.

– Ты еще хуже меня, ей-Богу.

– А что так?

– Треснуть тебя охота.

– Треснуть? Может быть, трахнуть?

– И это тоже. Ладно, хватит заговаривать мне зубы. Раздевайся.

Женя определенно что-то хочет сказать, но… не решается. Вместо этого, закрыв глаза, рывком стягивает с себя свитер. А затем также в ход идут и джинсы, правда, при этом она чуть замешкалась. А может, и не «чуть», просто я был настолько увлечен рассматриванием ее лифчика, точнее того, что на нем прикреплено, что остальное как-то померкло. Когда Женя встала, выпрямившись во весь рост, я понял, что мне это не показалось. На черном лифчике и такого же цвета трусах закреплены маленькие белые бумажки.

– Я готова. Можете пройтись по прейскуранту, – громко произносит Женя, перекинув волосы на одну сторону. – А потом уже, исходя из вашего уровня доходов, перейдем к остальному.